-- Я и самъ знаю, что во мнѣ говоритъ одна зависть. Ну не обидно ли, что я не встрѣчалъ у нихъ ни одного извощика, который не былъ бы въ десять разъ образованнѣе меня. Что же касается женщинъ, то онѣ просто все на свѣтѣ знаютъ. Но я возненавидѣлъ ихъ и буду всегда ненавидѣть. Вы не были въ Америкѣ?
-- О, нѣтъ!
-- Въ такомъ случаѣ я позволю себѣ сказать, что у той англичанки, которая проживетъ съ ними мѣсяцъ и не возненавидитъ ихъ, должны быть престранные вкусы. Я утѣшаю себя надеждой, что они рано или поздно искусаютъ другъ другу головы, и тогда народится новая порода людей, совсѣмъ иного закала. Я всегда смотрѣлъ на Соединенные Штаты, какъ на Содомъ и Гоморру; они процвѣтаютъ въ беззаконіяхъ, но рано или поздно на нихъ падетъ сѣрный дождь и истребитъ ихъ до тла.
-- Но это -- презлое желаніе съ вашей стороны.
-- Да я и вправду золъ, очень золъ, какъ говаривала про себя маленькая негритянка Топси.-- Любите вы ѣздить на охоту?
-- Нѣтъ.
-- Умѣете вы стрѣлять?
-- Стрѣлять! т. е. какъ же это, изъ ружья?
-- Ну да, изъ ружья; на прошлой недѣли я гостилъ въ одномъ домѣ и видѣлъ тамъ даму, которая очень много занималась стрѣльбой.
-- Нѣтъ, я не стрѣляю.
-- Ѣздите вы верхомъ.
-- Къ сожалѣнію нѣтъ. Я не могла до сихъ поръ ѣздить верхомъ за неимѣніемъ провожатаго.
-- По крайней мѣрѣ въ экипажѣ вы умѣете править лошадьми?
-- И этого не умѣю.
-- Но, если такъ, что жъ вы цѣлый день дѣлаете?
-- Я сижу дома и...
-- И штопаете чулки?
-- Нѣтъ, этого я не дѣлаю, занятіе слишкомъ непріятное. Но я много занимаюсь рукодѣльемъ и порой для развлеченія читаю.
-- Ну, здѣсь никто не читаетъ. Слыхалъ я, что тутъ существуетъ библіотека, но ключъ отъ нея потерянъ, и никто не знаетъ, какъ до нея добраться. Вообще я не вѣрую въ библіотеки. Никто не отправляется въ нихъ съ тѣмъ, чтобы читать, точно такъ же, какъ никто не ходитъ въ кладовую съ тѣмъ, чтобы тамъ ѣсть. Разница въ томъ только, что пища, которую мы ѣдимъ, достается дѣйствительно изъ кладовой, между тѣмъ какъ книги, которыя мы читаемъ, достаются не изъ библіотеки. Скажите, миссъ Вавазоръ, вы намѣреваетесь читать все время вашего пребыванія здѣсь.
-- Я намѣреваюсь для разнообразія гулять иногда на развалинахъ аббатства.
-- Въ такомъ случаѣ совѣтую вамъ гулять при лунномъ свѣтѣ, и я буду вашимъ провожатымъ. Только настоящее время года врядъ ли удобно для такихъ прогулокъ.
-- Положительно неудобно, особенно для васъ, мистеръ Паллизеръ.
Обѣдъ сошелъ съ рукъ довольно благополучно. Алиса бранила себя за свою робость, которая ничѣмъ не оправдывалась; а между тѣмъ, она все еще не могла вполнѣ отвязаться отъ этого чувства.
-- Не правда ли, съ Джефри никогда не соскучишься? спросила у нея лэди Гленкора, когда дамы встали изъ-за стола и отправились въ гостиную.
-- Да это такъ, только онъ ужь очень насмѣшливъ.
-- Вы-то ужь, кажется, не задумаетесь платить ему тою же монетой.
-- Какимъ пріятнымъ тепломъ обдаетъ васъ при переходѣ изъ одной комнаты въ другую, проговорила герцогиня, дѣлая преимущественно удареніе на словахъ "одной" и "другую".
-- Въ такомъ случаѣ всего лучше было бы постоянно переходить изъ комнаты въ комнату, замѣтила мистрисъ Кануэй-Спарксъ, дама писательница, обладавшая когда-то замѣчательной красотой сохранившая до сихъ поръ замѣчательной умъ. Язычекъ у нея былъ что бритва, и герцогиня крѣпко ея побаивалась.
-- Надѣюсь, что намъ и сидя на мѣстѣ будетъ тепло, вмѣшалась лэди Гленкора.
-- Но не такъ пріятно тепло, проговорила мистрисъ Спарксъ.
-- Меня просто въ дрожь кидаетъ, когда мистрисъ Спарксъ начнетъ трунить надъ нею, признавалась лэди Гленкора Алисѣ, разговаривая съ нею въ этотъ вечеръ на-единѣ въ своей комнатѣ. Я знаю, что она пожалуется герцогу, а тотъ разскажетъ этому высокому рыжему господину, который, какъ вы видѣли, непремѣнно гдѣ нибудь да стоитъ; а ужь рыжій непремѣнно насплетничаетъ мистеру Паллизеру, и мнѣ будетъ головомойка.
-- Кто такой этотъ высокій рыжій господинъ?
-- Онъ служитъ политическимъ звеномъ между герцогомъ и мистеромъ Паллизеромъ. Имя его мистеръ Ботъ; онъ членъ парламента.
-- Но съ какой стати ему вмѣшиваться въ эти дѣла?
-- Полагаю, что онъ за этимъ и приставленъ. Говоря откровенно, я и сама путемъ не понимаю, какія тамъ у нихъ отношенія. Чуть ли онъ не будетъ секретаремъ мистера Паллизера, когда его сдѣлаютъ канцлеромъ казначейства. Можетъ статься, онъ и не сплетничаетъ, только я не могу выжить эту мысль у себя изъ головы. Меня онъ всегда называетъ лэди Гленкоуреръ; онъ родомъ изъ Ланкашейра и, пока не вздорожалъ хлопокъ, занимался издѣліемъ бумажныхъ матерій.
Но разговоръ этотъ происходилъ въ спальнѣ, а намъ предстоитъ еще возвратиться на время въ гостиную.
