Когда корабль пристал к узкой косе каменистого берега, за которой почти сразу начинались непроходимые скалы, с узкой тропинкой петлявшей меж устремлённых в небо подобно пикам маршировавших во дворе Гримора ратников. Корэр, лёгким движением сдёрнул кованый браслет с правой руки, которой пока так и не смог вернуть чувствительность, прикрыл высвободившееся запястье здоровой ладонью.
Когда главарь расстегнул ошейники, Няша послушно бросилась к борту. Главарь попытался броситься за ней, позабыв о Корэре. Но ария, ухватив цепь, отходившую от левого браслета, заехал снятым правым главарю по голове, временно оглушив. Пользуясь моментом ария бросился прочь, уже приготовившись расправить крылья, в несколько шагов почти успел догнать Няшу ведь цепь кандалов позволяла ей не слишком далеко поставить ноги, о нормальном беге говорить не приходилось.
И вновь затылок отдался болью, перед глазами всё померкло, последним, что он увидел было то, как один из кевелов Ноюрна подхватил Няшу, ослабшую и исхудавшую за два акь путешествия, бесплодно пытавшуюся сопротивляться.
И вновь возвращение в реальность для Корэра оказалось не самым приятным. Хотя в этот раз вода была вроде бы чистой, пусть и невозможно ледяной. Ария попытался потрясти головой, чтобы стряхнуть капли, стекавшие по волосам, закатывавшиеся в глаза, лишавшие зрения, но первое же движение напомнило об излюбленном у местных способе остановить его. С туром проморгавшись, Корэр поднял глаза на бородатого мужчину чьи виски выбелила седина.
— Ноюрн? — прохрипел ария.
Собеседник кивнул, выжидающе глядя на пленника.
— Ты скажи своим подчинённым, чтобы по голове больше не били. Я и так не шибко умный, а то стану совсем дурачком, — проговорил надрывающимся голосом Корэр первое, что пришло во всё ещё плохо работающий разум.
Ноюрн тут же расхохотался, плохим, неприятным смехом, походившим больше на хрипы дикого зверя:
— Надежда, что ещё будешь жить это хорошо, это весело.
Подобная реакция задела Корэра, в тот момент он абсолютно серьёзно считал, что частые ранения головы способны нарушить связи между этэ и фэтэ, что негативно повлияет на качество и скорость мыслительного процесса. Хотя… Похоже переживать уже было поздно. Только теперь до его сознания дошло, в какой ситуации он оказался. Вздрогнув, ария попытался рвануться прочь, браслеты, приковывавшие его ноги и руки к окованному руню стулу, больно впились в обнажённую кожу. Теперь на нем остались только портки да нижняя рубаха…
— Где Няша? — воскликнул ария, в ужасе оглядывая каменные стены комнаты, в которой из живых били только они с Ноюрном.
Кевел хищно оскалился, демонстрируя кривые жёлтые зубы:
— Ты про свою бабу? Я отдал её стражникам крепости, пусть парни хоть развлекутся, а то у они редко с гор спускаются, им любая сойдёт. А ты мальчик из благородных, чего ты в ней нашёл? Она же страшная, как лихо, разве что не одноглазая.
— Да пошёл ты, — процедил сквозь зубы Корэр.
— Не, ну это мой кабинет, куда же я отсюда? Я люблю работать, глядя на то, как глупцы, подумавшие будто могут перейти мне дорогу, медленно подыхают. Так что у меня тут всё с заботой о клиентах. У тебя под стулом ведро, можешь нужду прямо так и справлять, а слуги вынесут, разве что зад не подотрут. Что, было такое в твоём тереме, вяжалец?
Корэр ничего не ответил, заставив Ноюрна разочарованно хмыкнуть. Пройдясь по комнате, пленитель прихватил со стола небольшие щипцы.
— Начнём пожалуй по классике, с ноготочков. Вижу у тебя рука и так покалечена, поэтому давай ножку.
Опустившись на колени перед скованным Корэром, Ноюрн без предупреждения рванул ноготь большого пальца, выдрав его с ошмётками золотой плоти. Корэр заорал от резко нахлынувшей боли, попытался выгнуться, но тут же замер. Ноюрн склонился над лицом арии, дыхнув смрадом нечищеных зубов, шепнул: «А у тебя необычная кровь, мне нравится.»
Когда-то ведь арию шили на живую и тогда он терпел, что же теперь не потерпит? В отличии от работы Роктвика это хотя бы не растянется на несколько уров.
Сцепив зубы, ария опустил взгляд на свою левую ногу, а тем временем Ноюрн вырвал ноготь со следующего пальца.
Так продолжаться не могло. Нужно что-то придумать!
Когда боль от потери третьего ногтя залила всё тело, Кэрэр рывком выдернул правую ногу из плотно прилегавшего браслета, обдирая кожу, сминая каркас. высвобожденной ногой ария заехал кевелу в пах, припомнив что у этого вида там было особо чувствительное место.
Ноюрн, с перекошенным лицом, скрючившись, отполз к столу, в следующий момент схватив с него металлический штырь и громадный молот, тут же пригвоздив правую стопу Корэра к каменной плите, разошедшейся трещинами. Поднявшись на ноги, Ноюрн ещё несколько раз опустил молот на ногу пленника, раздробив каркас, почти обратив его в плоское бесформенное месиво. Пошатываясь, пленитель подошёл к столу, прихватив с него огромные ножницы для резки трубок, из которых состояли каркасы кевелов.
