Под занавес вспомнил, как лет в восемь пытался, задыхаясь и по-
краснев, как помидор, засунуть своей шестилетней двоюродной
сестренке.
Мы влезли под огромную кровать ее родителей в спальне, и я все
никак не мог попасть «куда надо», пока она не ткнула его туда сама, сжав кулачком с такой силой, что я взвыл от боли…
Шаг за шагом, я выливаю на братьев один ушат грязи за другим.
Сколько же накопилось за мной говна за всю жизнь. Представте -
нет канализации, и все, что вы насрали с детства и за всю жизнь ва-
шу, вдруг вам на голову обрушивается.
Каково же будет на страшном суде?
Вот-вот, теперь еще разок - все-все припомните, и вы ужаснетесь, поверьте, ужаснетесь сами себе.
Наконец я полностью испражняюсь. В глазах слезы. Руки дрожат.
Смотреть им в глаза силы нет.
- Свет, говоришь, видел?
Брат Володя разряжает накаленую до предела обстановку.
- Повезло тебе, поверь. Некоторые за всю жизнь и лучика так и не
сподобятся увидеть. Живут и умирают во тьме.
А знаешь, что Писание нам о Свете этом говорит:
- Привычки значит вредные беспокоят тебя? А веруешь ли, что
Господь властен тебя освободить?
- Верую!
-Была одна женщина, страдающая всю жизнь женской болезнью.
К каким только лекарям-знахарям не обращалась. Только время и
деньги зря истратила. Но вот проходил как-то мимо нее в толпе Ии-
сус, и она схватилась просто за край одежды Его. А Иисус спрашива-
ет Петра, «кто задел меня?» Тот ему – «полно, Учитель, мы ведь в
толпе народа!» А он говорит: « Нет, я почуствовал как от меня изо-
шла сила»
И исцелил ту женщину, потому что она верила, что Он может.
Сила в вере, у нас нет силы и власти тебя исцелить, но вера твоя
откроет животворную силу Господа на тебя, как на ту женщину в
толпе. Веруешь ли?
- Верую!
Они возложили мне на голову руки и взмолились. Ох как же эф-
фектно работает молитва-глоссалалия! Реальность вокруг исчезает
почти мгновенно!
А я все ждал Свет, но его не было, в это раз было только сильное, заметно ощутимое тепло от их рук.
Вышел я оттуда другим человеком.
Легкость какая-то во всем теле и покой на сердце. Безмятежная ти-
хая радость. Чистота.
Психоанализ Фрейд слямзил у христианской церкви. Все это лече-
ние его – не более чем жалкая пародия на исповедь. Психоанализ от
Бога – надежней. И потом он - бесплатный.
Радость человека освободившегося от душевных каловых масс?
Непередаваема.
Так хорошо, что хочется курить.
Лезу за пачкой в карман. Ладно, еще разок, и в завязку. Когда об-
щаешься с некурящими, вдруг начинаешь замечать, что у тебя оде-
жда сигаретами воняет. Никто из пятидесятников ни касается этой
бестолковой мерзости.
Чиркаю зажигалкой. Раз, другой, третий. Не горит!
Два дня, как купил, работала ведь прекрасно, не горит! Еще раз
попробую, и если не загорится, все, выброшу подальше!
Не зажглась. Не знаю чудо или нет…
Растаптываю пачку ногой, эдак с притиром еще, на!! Вот так!
Я свободен.
Курить? Зачем? К Свету, к Свету надо прорываться – вот это при-
ход, прости Господи меня грешного!
Жизнь моя такая поблекшая за чисткой американских унитазов и
натиранием полов вдруг рассцветает с необычайной силой. В ней по-
являеться смысл, может быть в первые за все время.
Я ведь на себе уже крест ставить начал – простите за каламбур. Ну
что могло мне в ближайшее время светить, кроме швабры. В тюрьме
хоть надежда на амнистию была, а срок уменьшался с каждым днем, а в подпольной Америке?
У меня появилась вторая, тайная жизнь. Жизнь такая яркая и мно-
гогранная, что вскоре она заполнила все.
Собрания в церкви три раза в неделю. Я прихожу на них самый
первый. Мне нужен Свет. В конце, перед уходом, я еще задержива-
юсь, забрасываю вопросами пресвитеров. Они мне сейчас ближе род-
ного отца.
Ему я позвонил, и взахлеб рассказал о Свете. Не мог сдержать уже
ЭТО в себе. Было наплевать, если буду выглядеть смешнымю.
Отец отнесся спокойно. Будто это просто очередное хобби, вроде
фотоаппарата или сборки детекторного приемника в детсве.
Близкие друзья, с которыми я тоже поспешил поделится
РАДОСТЬЮ и благой вестью о Свете, реагируют более чем сдержан-
но. Подозреваю, решили, что от наркоты у меня рвануло-таки кры-
шу. Бог им судья. Неужели думают, я стал бы им врать или желать
зла?
Их проблемы.Пустые, занятые собой люди.
Иисус сказал, не кровные родственники Мои мне мать и сестры, и
братья, а те кто слушает слова Мои. Так что моя семья – теперь веру-
ющий народ Божий. С ними хорошо, и не надо ни с кем о чем –то
спорить и доказывать. Они все знают про Свет и тихо этому
радуются.
