ло бы еще хуже. А тут все разом – как больной зуб.
Постепенно ко мне возвращается способность нормально мыслить.
Падаю на сидение доджа. Раф с Толиком стоят там же и смотрят
на меня не мигая. «Идите на хуй!»
Рву с места.
Ну и хули, баба ваша сестра, баба, ее должен был кто-то выебать.
Будем братьями теперь, не пожалеете обормоты.Научу вас уму-
разуму.
Выезжаю на улицу и смотрю на страховой полис.
«Еще до того, как запустите двигатель, убедитесь, что пристегну-
лись ремнем безопасности… »
Хуета. Бросаю полис в бардачок. Но почему-то пристегиваюсь, как-то автоматически. В жизни ведь не пристегивался, а тут возьми и
пристегнись!
***
Есть развязка восемьдесят второго хайвэя с кольцевой, у самого
даунтауна. Миллион раз там ездил по дороге к Саркисянам. Поворот
градусов на сорок пять. Снег счистили. Вроде и диайсером полили.
Нормально иду без выебона, миль пятьдесят пять в час.
И вот где в середине поворота меня вдруг обгоняет мое правое пе-
реднее колесо.
Это пиззздец как неуютно видеть свое переднее колесо, обгоняю-
щим машину.
Даже на пятьдесят пять в час. Но сильно охуеть не успеваю, пото-
му что машина клюет носом и резко начинает вращаться вокруг сво-
ей оси. Так как жопа пустая, весь центр тяжести смещен к переду, к
движку. Поэтому ось вращения проходит приблизительно там где
вжимаюсь в сидение полумертвый от страха я.
Мне кажется что машина вращается медленно и долго, как в за-
медленном кино.
Потом вдруг я вижу свою бабушку. Она наполнила ванну водой и
зовет меня купаться. Мне три года и ванна с меня ростом. Я переле-
заю туда, но вода такая горячая, что я в бешенстве ору «Бап-Ксеня, йопп тваю мать, горячая же вода!».
Потом вдруг школа, меня бьет по лицу кто-то выше меня ростом, сжимает шею, и я царапаю себе лицо об его октябрятскую звездочку.
Потом вдруг - Лиля. Лиля. Красивая как богиня.
Машина юлой слетает с проезжей части в сторону обрыва, со дна
которого дымят трубы какого-то комбината.
Обрыв отделен от дороги толстым стальным рельсом, и машина
бьеться в него, сначала задом, потом передом с моей стороны. Двига-
тель глохнет. Становится тихо и темно.
Опять мелькает мысль, как тогда, на Щелковском шоссе, что я е-
ще не сделал в жизни главного.
Хочется курить неимоверно. Но сигарет нет. В эту секунду со звон-
ким хлопком мне в морду выстреливает воздушная подушка.
Похоже как-будто со всей дури мне влупили в нос. Кровь начинает
течь сразу из двух ноздрей. Хотя это, похоже, моя единственная
травма.
Еще помню запах – похоже эти подушки наполнились выхлопным
газом – дымом каким-то воняет.
Машине досталось несравненно больше. Как оказывается немного
надо этим крепким по виду стальным коробкам, чтобы превратится
в металлолом.
- С вами все в порядке, сэр?
О чёрт! Менты уже здесь. Ну и страна. Полицеское государство
одним словом.
Меня увидел вертолет, патрулирующий центр города круглые
сутки, и они сразу выслали рескью.
- С мной все в порядке, оффисэр
- Надеюсь машина застрахована сэр?
- Вне всякого сомнения, сэр.
Подходит второй.
- Детектив Вербитски, сэр. Вы не были сегодня в мастерской вулка-
низации, сэр?
- Нет, сэр. Я сто лет не был в автомастерских, а теперь , как видите, уже не имеет смысла…
- Дело в том, сэр, что я провел первичный осмотр и не обнаружил
ни одной гайки на сорванном колесе, сэр. Вы давно проверяли свои
колеса, сэр?
- Если честно, никогда не проверял, сэр.
- Этот акцент - вы русский, сэр?
- До мозга костей, оффисэр Вербитски!
- Ваша безалаберность проиграла России холодную войну, сэр.
- Ничего не имею возразить против, сэр.
- Пройдите пожайлуста в «скорую помощь». А нам понадобятся
ключи от машины, техпаспорт и страховой полис, сэр.
- Но со мной все в полном порядке!
- Вы находитесь в состоянии шока, сэр, и можете не чувствовать в-
нутреннего кровотечения, кроме того этого требует инструкция, сэр.
Никогда не пытайтесь спорить с их инструкциями, бесполезно.
Кроме того на скорой доеду до большой земли, где такси можно пой-
мать, идти пешком вдоль скоростного хайвэя это вызов судьбе.
Поеду, а то еще захотят проверить мой иммиграционный статус, и
увидят, что я покинул эту славную страну два года назад.
В больнице по-ошибке думают, что я фарширован баблом и мари-
нуют почти двое суток, забрав документы и одежду. Проверяют от и
до. Анализы там всякие, снимки…
Пусть резвятся. Дяди Сашина страховка все покроет. Вот ведь во-
время застраховал машину, как жопой чувствовал. На эти бабки те-
перь новую возьмет, думаю.
Для нас с Лили! Подарок на свадьбу.
О ней думаю каждую секунду, и как только амнистируют из боль-
ницы, не передеваясь мчу к ним на такси. За руль в жизни не сяду
больше. В пизду-с.
Церковь – тоже по-побоку. Ну выгнали нас и что? Сейчас поже-
нимся, справим мне бумаги, новую легенду. Я не лентяй – работать
пойду. Заживём!
Обхожу их дом сзади. Под окно к принцессе моей. Мне нужно
только с ней, с ней все обсудить. Крадусь к Лилькиному окну.
- And what the fuck do you think you doin’?
За моей спиной с сигаретой в зубах стоит Раф.
- Рафка, привет! А где Лил ?
- Из-за тебя ее батькИ в Миннесоту отправили. Ты зачем над ней
надругался?
