ют. Типа компьютер ошибся.
Да, если будете покупать, не вытаскивая задницы из машины, че-
рез окошечко сбоку забегаловки, убедитесь, что вам сдачу дали аме-
риканскими деньгами, а не канадскими с изображением бестолково
зыркающей королевы. Эти штучки конвертируются только в при-
граничных штатах.
И не верьте, что в Америке ничего с работы не воруют и не берут
взяток. Наивность.
Облом с трудоустройством это очень отрезвляющий экспириенс.
Значит и не такой уж я и гениальный. И видимо придётся как всем –
драить толчки долгими бессонными ночами. С плеером и под
«Машину Времени».
Правда в конце-концов моя английская спецшкола и неокончен-
ный иняз, помогли совершить головокружительную карьеру в Но-
вом Свете.
Я сделался бригадиром команды по уборке магазинов. Когда босс
получает новый магазин, он сперва гонит туда меня – обучать новую
команду полотёров, и пиарить её перед манагерами магазина. Тут
тоже нужен язык. Не обязательно чтобы английский, важно чтоб
юркий и влажный.
Бьянку я сразу перетащил сюда. На «свой» магазин. Сказал боссу -
лучше неё никто не справится. Переведут на другой – поедем вместе.
Не объяснять же, что так удобнее и дешевле ездить. Одной маши-
ной. Вот. Так и живём.
Вся моя американская карьера и личная жизнь.
Ночная в основном жизнь. Скрытная.
Я скрывался от властей до первой «командировки», бегал от них
перед второй, притариваюсь и сейчас. Вошло в привычку. Феликс
Эдмундович вроде как лет тридцать от властей гасился – а чем
закончил? То-то!
Вот сейчас взять - стоим в очереди на шмон. Я- то привычный к
этому, а вот приехавшие на заработки, бывшие советские врачи и
инженеры – первое время сильно возмущаются. «Унизительно», мол. А толчки драить это как? Почётно? Как попавшая в плен пехо-
та, мы расплачиваемся за проигрыш державы в холодной войне.
Секьюрити Офисэр описывает: во что мы одеты, и что лежит у
нас в карманах. Утром будет сравнивать в надежде, что мы спиздим
носки или футболку. Тогда он нас поймает и покажет своим боссам, что не зря отъедает здесь задницу.
Наивный пидораз. Мы не мехиканы, которые пиздят все, что
блестит.
Мы представители мёртвого варшавского блока. Того самого бло-
ка, что держал их в страхе несколько десятилетий. Русские идут, блять!
Наших на восточном побережье пруд-пруди. Но здесь и грузин и
молдаван, и хохол, и поляк, и монгол, и серб, и чех – братья. Плевать
какая дома политика, здесь мы все – рюски. Прикольно, что все без
выебона говорят по рюски, даже монголы. Единственное, что при-
жилось и интернационализировалось это польское слово «курва», о-
стальное на языке Пушкина и Достоевского.
Как при Союзе.
Так что идите вы на хуй со своим пан славянизмом – сразу говорю, я при союзе рос, а там национальностей не было, как в Америке
сейчас, хотя тут со цветом кожи сильные непонятки. Вот в тех шта-
тах на юге, где раньше на импортированных рабах все держалось, сейчас тюрем больше чем бензоколонок. Зыки убирают мусор, кла-
дут асфальт, валят лес. Девяносто процентов зэков на юге – потомки
тех, кто въехал в Америку в виде багажа. Смуглые на подбор.
К говорящим на русском и английском в нелегальной среде суще-
ствует мистическое уважение, как к посвящённым волхвам. Гаранти-
рованный заработок в твёрдой валюте.
И мексы стараются сюда к нам не лезть. У нас интеллектуальное
превосходство, мы ракеты запускали, до того как на унитазы пере-
ключились. Мексы тусуются вдоль западных границ и на югах. Хотя
расползаются потихоньку. Осваивают новые земли. Так что, думаю, если крепко возьмусь за испанский прямо сейчас – и на старости лет
голодным сидеть не буду.
Наши никогда не пиздят в магазинах в которых работают – нахуя?
Неужели трудно за всю ночь перекинуть ценник с десятидолларово-
го набора китайских ножей на ста пятидесятидолларовую цифровую
фотокамеру?
Приходи потом днём и покупай в автоматической кассе, как белый
человек. Сканируй себе мёрчандайз. Вам ещё приятного дня пожела-
ют на прощание. Даже если заметят – придёт вежливый манагер, скажет «Ну извиняйте, наша ошибка – ваша удача, разница за счёт
заведения!» Главное не втягиваться сильно - может войти в опасную
для здоровья привычку.
Или купи рюкзачок баксов за семь перед самым закрытием. Утром
на шмоне покажешь «офисэр» квитанцию – «Вот купил, вот, рюкзак, понимаешь.» А что напихал туда за ночь, это уж не его собачье дело.
Как говорится – «Совесть лучший контролёр». Открыть рюкзак они
почему то не имеют права, если сам не лохонешься и не покажешь
что там внутри.
У меня сегодня в смене новичок, и я спешу ему растолковать все
эти премудрости, чтобы избежать неприятностей с ментами утром.
Утром ноги будут гудеть и жить будешь только мечтой о пиве, а не
о детективе с участием шерифа.
- Тебя как зовут?
- Раф
- Раф? Это не имя, а марка машины!
-Ну, Рафаэль, вообще-то, мой отец армянин. Это в хай-скуле уже
стал – «Раф»
Понятно - тоже Борах. Как и я.
-Откуда?
- Мы с Ростова, в 1986 году приехали. Беженцы мы. Мой отец –
верующий-пятидесятник.
- В 86? Да ты, наверное, уже легальный?
- Мы – граждане США.
- А! Ну тогда «ку!»
- Ку?
- Кино есть такое «Кин-дза-дза», видел?
- Это с Томом Крузом?
