Представите – все долой, все кончилось – и вот вы через секунду
перед Создателем! Готовы ли вы к этой встрече? Есть ли что Ему ска-
зать? А ему есть ли чем вас оправдать?»
Выключаю нахуй. Пурга. Полная пурга. А может и не пурга? Надо
все ж-таки в церковь пойти. Может и полегчает…
Непременно наведаюсь.
2
Глава
«Раф»
- Прядильныйга бормокчимисан, гяаандон?
Отрядный сурово смотрит на меня и вытирает руку о штаны.
Тяжёлая рука у отрядного. Он только что разбил мне нос, и в носу
такое странное ощущение, будто я долго плавал под водой и вдох-
нул её таки под конец. Не больно, а некомфортно эдак, скажем…
- Баходир-ака, я не хочу в прядильный, я не умею прясть.
- Пачему тагда не идешь пляц фляк махать? Адин рас год – муста-
килик куни – трудна полчаса фляк махать?
- Баходир-акаджон – вы поймите – участие в мероприятиях по слу-
чаю
дня
независимости
республики
Узбекистан
–
это
ДОБРОВОЛЬНОЕ дело каждого осуждённого. Я не хочу махать
флагом на плацу по поводу этого знаменательного события. Хотя ко-
нечно в целом одобряю, как и падение берлинской стены.
- Твоя берлин стена я мамина мама ибаль! Кутокка не хочешь-сан, ман саньга очькога шуни фляк пристроить киламан, ссука. Бор е-
каль, патеряйся нахуй, кутакбаш.
На столе у отрядного звонит телефон. Отрядный продолжает из-
рыгать проклятия и не обращает на телефон никакого внимания.
Телефон звонит все громче и громче, и наконец, его звук становится
таким невыносимо громким, что мне кажется, звенит с вибрирую-
щим грохотом вся вселенная.
Я встряхиваю головой, чтобы грохот звонка не разорвал мне пере-
понки, открываю глаза и первое, что вижу это серую Нокию, подска-
кивающую на вибраторе-эпилептике прямо перед моим носом.
Тяну руку – но уже поздно, звонивший явно удовлетворён тем, что
разбудил меня в мокром испуганном поту, он тут же перестаёт
звонить.
Пока открываются глаза, чешу под резинкой трусов. Идиотская
привычка, но никак не могу взять это под контроль.
Прошло уже больше пяти лет, а такие сны все ещё посещают ме-
ня. Явственно оказываюсь в зоне, в арестантской робе с биркой на
груди, и с постоянным холодным страхом предвкушения беды.
Какое же счастье проснуться на свободе, в нормальных, а не
«хозяйских» трусах, этого кайфа не передать.
Проблемы? Все проблемы кажутся полной хуйней, когда вспоми-
нается отсидка со всеми её вывертами и сюрпризами. Нет, не стоит и
сравнивать. Если хотите знать… .
БЛЯ-А-ДЬ! Проклятый телефон!
- Hello?
- Is Jeff there please?
- No, sir, it is a wrong number.
- You don’ give me this “sir” bullshit, man, you tell Jeff - he aint payin’
tomorrow I’m gonna kick his ass…
- WRONG NUMBER
Сволочная телефонная компания. Они порекомендовали мне по-
менять номер мобилы, чтобы улучшилось качество приёма. Каче-
ство осталось прежним, но регулярно стали звонить какие-то мудаки
ищущие то Джефа, то вообще какого-то Густаво Хернандеса. И все
без исключения требуют, что я немедленно расплатился.
Заебали. И так проблем хватает выше крыши.
Помню, как я сюда прилетел – самоуверенный, наглый и сытый.
Что? После шести лет по узбекским колониям я не смогу выдоить
и развести разжиревших и мягкотелых поклонников бейсбола и биг-
мака? Эта страна у меня в кармане!
Первое впечатление моё от Америки – унитазы все как один засо-
рились в аэропорту Кеннеди. Вода чуть ли не через край хлещет. Да-
а.
Суровая реальность далёкая от голливудского глянца.
Однако была в этом и ирония глубокая – так как в скором доволь-
но времени пришлось мне эти унитазы чистить. Ну не эти самые, ко-
нечно, да ведь какая хрен-разница. Окунулся в жизнь, можно сказать
с головой.
Помнится листок-форма которую заполняешь когда самолёт уже
начинает снижение над океаном, омывающим Нью-Йорк – нельзя
то, не стоит делать это, ни в коем случае не предпринимайте следую-
щее, даже не пытайтесь соваться туда-то, держитесь подальше от
этого и, да, в конце самом – добро пожаловать в Соединённые
Штаты…
Я стал Винсентом. Перешёл на следующий уровень
Я – Винсент. Иногда Винни, иногда Вин, иногда даже Винсенте, но
чаще Винсент.
Вспоминается сразу «Паспорт» Данелия – где главный герой встре-
чает в Тель-Авиве бывшего зэка-Янковского и кричит ему:
- Эй, Боря! Боря!
А тот так испуганно смотрит по сторонам и говорит
-Какой я тебе тут Боря?! Борах я! Б-о-р-а-х!
Довольно быстро промотав те несчастные пару штук, что удалось
привезти с собой, я с энтузиазмом принялся искать работу.
Я ещё и малейшего представления не имел, с какой изощрённо
продуманной системой предстояло столкнуться.
В стране на тот момент было 14 миллионов нелегалов. Об их нали-
чии знали все - от директора ФБР до последнего пропойцы шерифа в
каком-нибудь Кэтскиллз, Апстейт Нью-Йорк.
Они были нужны – унитазы должны блестеть каждый день, это
элемент культуры. Но если дать им документы – то со своей работо-
способностью и приобретённым в третьих странах иммунитетом вы-
живания – они очень скоро сдвинут с насиженных мест БЕЛЫХ.
Тех, кто трудится по сорок часов в неделю максимум, меняет ма-
шину через каждые три года и имеет чуть больше телевизоров в до-
ме, чем машин в гараже – средний класс, позвоночник Америки.
