- Не-а, не с Томом.
- А что ты тут с хай-скулом и паспортом полы драить собрался?
- Мне надо очиститься.
Очиститься ему надо, блять. Это что - монастырь тибетский?
Это промтоварный магазин самой распространённый в США роз-
ничной сети. Очиститься тут невозможно не на каком астрально-кар-
мическом уровне.
- ???
- Не могу писс-тест пройти на нормальную работу. Шаблю шалу.
Тогда все ясно.
Тут теперь кроме резюме на собеседование надо анализ мочи при-
носить,
«писс».
Так
называемая
«drug-free
work
atmosphere
рrogram».
Ну это уже давно, а вот какая у эмплоеров новая фишка, они те-
перь всеми правдами и неправдами стараются выяснить ваш сетевой
никнейм в My Space, так вот потом, и интервью никакого не надо –
прочтут как вы исступлённо дрочите на вэб порн перед сном, увидят
пару фот, где вы косого размером с жд шпалу раскуриваете, и може-
те идти в другую компанию – здесь вы нахуй не нужны со своей чут-
кой и ранимой душой.
А таких как Раф они называют – уайт трэш – белый мусор.
Обратите внимание – подчёркнуто БЕЛЫЙ. Небелый – это мусор
автоматически. Есть белые районы и богатые белые районы. Бога-
тых черных районов нет. Аномалия, блять, природы.
-Ладно. Мне твой писс-тест не нужен. Главное – если спиздить чего
захочешь, посоветуйся сперва.
- А что такое «спиздить»?
Рафа вывезли на «землю обетованную», когда ему было два года.
Его русский язык – копия русского языка родителей. Закостенело-
го, мертвого и пересыпанного библейской терминологией.
Сленг он не понимает. Телевизора у них тоже нет. Приходится а-
даптировать поток моей речи, как будто я с мамой своей говорю.
Иногда мы перескакиваем на английский. Легче объясняться.
Выговор Рафа настолько хорош, что у меня текут слюни. Завидую.
Почему некоторым годами зубрить приходится, а кому-то автома-
том, ни с хуя?
Через сорок минут нахожу его в ланч – руме. Комната поделена на
две части стеклянной перегородкой. Одна половина для курящих, другая для тех, кто их ненавидит.
Раф сидит на smoking-половине и тянет из блестящей трубочки-
дивайса. Он наполняет легкие дымом и держит так долго, что лицо
его багровеет, как у человека опрометчиво злоупотребившего
виагрой.
-Эй Раф!
Я умышленно застою его врасплох. Пусть знает, кто здесь босс. Я
старший помощник младшего дворника.
- Захочешь курить, я в принципе не против, только спроси - где.
Для таких вещей есть отдел садоводства, там и днем-то мало кто бы-
вает, вентиляция отличная, давай идём. Хорошая хоть дрянь-то?
- Какая дрянь?
-Ну шала твоя, хорошая?(все равно не отстану, даже если скажешь
–плохая).
- Эта не шала. Это спид. Я два раза по магазину прошел – ноги у-
стали. Как вы тут - без спида? Speed gives you a boost!
- Кофе, блять, пьем для бусту. Go ahead, blaze it!
На дне девайса полу растаявший айсберг спида. Я подношу к нему
огонек зажигалки и он быстро, с пшиком, плавится, источая молоч-
ный парок. С вершины пирамидки прозрачной слезой сбегает юркая
капелька, но добежав до основания резко мутнеет и останавливается.
Nice! Я направляю парок себе в мозг. Straight up!
Спид – не спит. В тело врывается торнадо. Пляска ведьм. Я снова
молод и полон сил.
Метла развязывается и из меня льётся сумасшедший поток слов –
мыслей, совершенно гениальных.
Я останавливаюсь только тогда, когда замечаю по глазам Рафа, что он не понимает и половины моей обгоняющей саму себя речи.
Вырываю у него трубочку, выжигаю остатки и повторяю тоже
самое по-английски. Speed it up, babe, spit it out!
Утром после работы, пролетевшей как одна секунда, Раф просит
купить ему упаковку пива. Двенадцать бутылок, как говорят амери-
канцы, с длиной шеей. Лонг некз. Хочет притормозить спидовые
побочки.
Нет двадцати одного, поэтому пиво ему не продают. А сигареты
продают с восемнадцати.
Прикол, что алкоголь здесь не продают ещё и по воскресениям.
Вот откуда Горбачёв спиздил свой «проебишн».
- А может лучше спида возьмем, я полностью финансирую тран-
закцию? Спорим, я одной затяжкой целый камень выжгу?
- А где шабить его будем?
- Было бы ЧТО «шабить». И ваще не говори больше - «шабить», у-
ши режет, так уже лет двадцать никто не говорит. Шабить! Шаланды
полные кефали…
Раф везёт меня на автобусный вокзал Грейхаунда. Грейхаунд – са-
мый дешёвый способ американских передвижений. Но и самый о-
пасный. Его пользуют ребята похуже тех арабов, что не смогли сдать
пилотский экзамен одиннадцатого сентября.
Поэтому поедете на этих «серых собаках», снимите сперва ювелир-
ные украшения. Наличные из кошелька перекиньте во внутренний
карман. И на станциях пересадки следите, чтобы ваш багаж не уехал
в Сент Луис вместо Феникса. В Америке царит железный, упорядо-
ченный бардак, образца Советского Союза начала перестройки. Это
мне очень нравится, но я , увы, знаю чем это все кончится. Имеется, так сказать, опыт. Как говорят сами американцы вопрос только
«когда?»
Недалеко от входа в терминал тусуются несколько черных барыг.
Стиль их одежды напоминает узбеков из Старого города. Но у этих в
крови музыка и спид – они пританцовывают на месте, как будто
мёрзнут.
Вечное
движение
искалеченных
злоупотреблением
стимуляторов
Раф направляется к ним.
