Но ощущение страха этого тела было хуже гибели, хуже даже многовекового одиночества. Не могу представить, как человек за свою крошечную, мимолётную жизнь настолько сильно боится. Да так, что готов умереть. Какая-то идея блеснула и зацарапалась, остановившись в паре вздохов от важной догадки, но я уже перестал мыслить. Мыслить здраво и рационально, как человек. Я поднял глаза, ощущая как в их глубине светятся созвездия моего мира. В нынешнем состоянии было бы неудивительно, если бы зрачок трансформировался в кошачий, а радужка приобрела оттенок лавы, но мне повезло, у Саши уже были золотистые глаза, тигриные. То ли просто так совпало, то ли… Я перестал об этом думать и потянулся внутрь себя, ловя отголоски того знакомого ощущения, что мгновением раньше зашевелилось в душе.
– Чего высунулся?
Косой ещё не понял в чём дело, но чуть отпрянул. Просто ощутил некую неправильность. Не то поведение, не та реакция, непривычные жесты и взгляд. Жертва не должна быть такой. Жертва не должна смотреть прямо и спокойно. Жертва не должна.
Недоощущение зудело и толкалось в его чердаке, призывая исправить, затоптать ростки этой непонятности, избавиться от зарождающегося в животе страха.
Я медленно выдохнул и снова вздохнул, уже спокойно и плотно, словно этим вдохом я укладывал кирпичики силы в башню моей мощности, а по-простому наполнял каждую клеточку своего тела энергией. Жаль, огненный мешочек, генератор знаменитого драконьего пламени, остался в прошлой жизни, иначе бы эти двое не пережили моего выдоха.
– Эй, слабак! Чего вылупился? – решил испытать судьбу и Толстяк.
Да, я был слаб.
Я легко выпрямился, чувствуя, как позвоночник пытается изогнуться, вскидывая фантомный хвост, и оказался лицом к Косому. Тот попятился.
Я ощущал каждое мгновение словно в замедленной съёмке: вот Толстяк вскинул руки в защитном жесте, а Косой нелепо уклонился, подтягивая к себе лежащую у ног деревяшкой, похожую на ножку стола. Он вроде и замахнулся, и даже быстро, но меня уже там не было. Я поднырнул, оказался у него за спиной и мощной силовой волной отправил в сторону подельника. Пальцы и запястье задрожали, пытаясь впитать излишки силы, колени заходили ходуном.
Каким-то невероятным усилием им удалось не перебить друг друга, не раздавить. Они даже поднялись, покачиваясь, и развернулись в мою сторону, но было уже поздно. Я оказался ближе, чем они рассчитывали, так что следующие мгновения им пришлось смотреть на меня снизу вверх. Толстяк вырубился сразу, но Косой всё держался. Я готов был поклясться, что после такой мощной встряски у них должны быть сломаны кости рук и ног, но противник всё ещё пытался как-то подняться на локте и, самое странное, ему это удавалось. Неужели я настолько ослаб?
– Я, похоже, вообще, ничего не знал о тебе, Сашок, – Косой кашлянул кровью, невероятным усилием повернулся лицом ко мне и попытался улыбнуться. Кровь между зубов, во рту, вокруг губ – мерзкое зрелище.
– Эй, ты чего вытворяешь? – незнакомый голос раздался слишком близко, и это означало опасность. В таком состоянии я должен был не то, что человека с десяти метров учуять, но и услышать, как у него внутри переваривается сегодняшний ужин, а тут кто-то спрашивает почти над ухом. – Не надо нервничать, тут все свои, – раздалось уже с другой стороны; словно ощутив моё воинственное настроение, спрашивающий переместился.
Я обернулся. У кустов стояла сухонькая старушка, наверно, ровесница Валентины Ивановны, мне пока плохо давалось определение человеческого возраста, но сильно худее, подвижнее. Она с интересом изучала поле боя, ни взглядом, ни жестом, не выдавая своих симпатий. Опасностью от неё тоже не веяло. Скорее спокойной уверенностью и любопытством. Очень сильным любопытством.
– Вы кто? – выдал я еле ворочающимся языком.
После стихийного выброса силы неподготовленное тело хотело упасть плашмя и не шевелиться до скончания веком, но кто ж ему позволит.
– А ты кого ждал? Давай, вырубай этого хлопца и пошли поговорим.
– «Вырубай»?
Старушка не стала переспрашивать и объяснять, просто подошла лёгкой, танцующей походкой и пинком ноги заехала Косому по затылку, тот отключился окончательно.