Винтажный бог полностью

С уборкой они закончили заполночь. Физическая активность: нудная, монотонная и простая, действительно, оказалась неплохим лекарством. Соня успокоилась, уже перестала при упоминании имени наставницы ударяться в слёзы, позёвывая расстелила диван гостю в большой комнате, а сама устроилась в маленькой. В квартире стояла тишина, и Соня, впервые за весь день начала вспоминать его с самого утра. Столько всего произошло, на целую жизнь хватит.

Изначально она планировала встретить гостя, довести чуть ли не за ручку до наставницы, а потом спокойно вернуться домой и лечь спать пораньше. А в итоге ей пришлось сначала спасаться в падающем автобусе, затем лезть в гору, вспоминая туристические навыки, после кататься от наставницы к полицейскому участку, неприятный и своеобразный опыт. Хотя она была ни в чём не виновата, всё равно ощущение какой-то гнетущей презумпции виновности витало над этим местом. А под конец дня ещё пришлось убираться, мыть грязную животину и кормить, оставшись ночевать там, где она и не планировала.

За стеной Саша о чём-то беседовал со свежепойманной кошкой, такое ощущение, что ему было проще находить общий язык с животными, чем с людьми. Соня не знала, почему Флюра решила, что он хорошо на неё повлияет. Пока вся его помощь заключалась в странных фразах и поступках, бесящих и заставляющих нервничать. Словно человеческая жизнь и человеческие отношения были ему в новинку.

Утро вечера мудренее, говаривала наставница, и Соня тут же согласившись с ней, закрыла глаза.

Когда умирает дракон всегда идёт дождь. Так заведено. Не этими великими существами, которые, словно атланты, держат на себе весь мир и следят за его благополучием, но кем-то свыше. Так и в тот день, дождь лил, не прекращаясь до самого утра. Где-то там из-за горных цепей вылезло на свет божий солнце, но толстый слой серых, словно могильные плиты, туч посветлел лишь чуть-чуть.

На выходе из пещеры сидел огромный дракон и плакал как ребёнок. Широко распахнув пасть, он изрыгал наружу стоны похожие на помесь смертельно раненой собаки и одинокого, потерянного птенца. Но, на самом деле, он не издавал ни звука. Обычные люди не смогли бы этого услышать, лишь почувствовали бы резкий дискомфорт в районе груди и ушей. Только птицы, звери и существа, не потерявшие способность ощущать мир, могли, а потому старались не приближаться к логовищу; словно натыкаясь на невидимую преграду, прерывали свой полёт или бег, стараясь обойти либо облететь его по широкой дуге.

Драконы тоже устают. Он проплакал весь день, всю ночь и весь следующий день. Реки вышли из берегов, затопленные низины виднелись по всей долине, в прибрежных деревнях люди спасали свой скарб, поднимая на торопливо сколоченные плоты и молились своим богам о прекращении ливня.

Когда плачет дракон всегда идёт дождь. Он оплакивает мир и погибшего собрата. Но пока ни один из них не задумывался, кто будет оплакивать самого последнего дракона.

Соня проснулась посреди ночи и на автомате прошлёпала на кухню за водой. Если до конца не просыпаться, потом можно быстро и легко заснуть. За окном шумел дождь. Ровно и размеренно, наверно из-за него ей приснились такие странные сны. Про какого-то дракона и его слёзы. Никогда она не увлекалась фэнтези, да и не читала в последнее время мифологию, так откуда такие сны навеяло? Загадка.