Несмотря на поздний час в ветеринарке была очередь. То ли все решили перед рабочей неделей проверить своих питомцев, то ли все поголовно отравились, упали со шкафа, попали под тапок или опрокинули на себя по паре цветочных композиций, неправильно поставленных недобросовестным хозяином. У Сони кошки не было никогда, но по знакомым кошатникам она вполне себе представляла, какие разрушения может принести маленький и миленький зверёк, которого по какому-то недоразумению все считают домашним.
Хвала интернету, они быстро нашли нужный адрес и даже поблизости, быстро добежали, но уж никак не ожидали обнаружить там толпу. Посетители заняли все стулья и лавки, двое с переносками даже стояли по стеночкам, шум и гам стоял впечатляющий, внимания на двоих вошедших не обратил никто. Несмотря на работу в бухгалтерии, на Соню снова накатил ужас бюрократических учреждений, где самое сложное узнать, кто последний и в какое окошечко стоять. Это на работе она была главной по счетам и доверенностям, а тут поди узнай к кому обращаться. Даже стоящие вдоль стен кадки с пальмами как-то не успокаивали. Хотя зелёный цвет вроде как должен умиротворять.
Саша стоял рядом, с кошкой наперехват. Они так и не придумали, как её транспортировать. Флюра тоже не держала домашних животных, а соседей, чтобы одолжить переноску, Соня не знала никого. Как-то они не очень стремились контактировать с одинокой старушкой со странными увлечениями, из чьей квартиры доносились странные запахи и появлялись странные посетители. Люди в общей массе, вообще, не любят выделяющихся. Да и время – поздний час. Стучать, звонить и беспокоить незнакомых соседей не стоило. Поэтому они нашли самое большое полотенце и завернули кошку в него наподобие шаурмы и побежали в ветеринарку.
Соня ещё немного потопталась и… ничего не успела придумать, как Саша уверенно вышел на середину приёмной и хорошо поставленным голосом сказал: – Внимание!
В помещении воцарилась шуршащая и сопящая тишина. Всё сонино волнение сначала как ветром сдуло, а затем накатило с новой силой – в их сторону повернулись все хозяева и все питомцы в четыре глаза с каждого сиденья.
– Кто последний? – также громко спросил Саша, как будто выступал со сцены, а не очередь искал.
– Не “последний”, а “крайний”, – буркнул ближайший мужик с какой-то крысой в руках. При его габаритах парочка из них вышла колоритная.
– Ты лётчик, что ли? – возразила его соседка с усталыми глазами и попугаем. – В кабину истребителя помещаешься?
– Да правильно он всё говорит: “крайний” надо! – припечатала бабулька со стула через проход.
– Крайний – это про Север…
– Ты ещё скажи крайняя пл… – начал из дальнего угла лысоватый мужик с неприятным взглядом, но разгорающийся скандал не дал ему договорить.
– Вы небось и “присаживайтесь” вместо “садитесь” говорите, да?
– А вы прокурор?
– А ты мне своё мнение не навязывай!
– Да заткнитесь все, и так тошно!
– Устроили тут сад ромашку.
– Какие мы тут все суеверные собрались, а!
С первых же реплик Соне ничего не оставалось делать, как в изумлении переводить взгляд с одного спорщика на другого, скандал вспыхнул, как по мановению волшебной палочки. Словно в копну сухой соломы упала спичка, и всё моментально занялось пламенем. Люди словно искали возможность побыстрее сказать своё, выругаться, выплеснуть в эфир агрессию, да побольше, побольше.
– А вам что? – рявкнула, вышедшая откуда-то из подсобки женщина в белом халате.
– Вы администратор? – Соня вздрогнула и зачем-то уточнила.
Мгновение назад за стойкой никого не было, и вот она – стоит и хмурит брови, недовольная, как будто они уже в чём-то провинились. Бюрократический ужас накатил с новой силой.
– Вот, – Саша тут же, не раздумывая, подошёл к ней и аккуратно положил на стойку полотенце, принялся разворачивать, чуть не смахнув стоящий рядом кактус.
– Что за…? – начала чуть ли не визжать та, высказывая всё, что она думает об их способе транспортировки.
Администраторша говорила на повышенных тонах, очередь продолжала переругиваться, но уже кажется по следующему поводу после “крайнего/последнего”, животные подвывали, мяукали, щебетали и пищали, стараясь привлечь внимание скандалящих хозяев, ощущение сгущающегося негатива усилилось, воздух словно стал твёрдым и агрессивным, хоть ножом режь, обступая со всех сторон и выкручивая опасную раздражительность на максимум.
Соня развернулась на каблуках, оставляя зону скандала за спиной, для верности прикрыла глаза, чтоб хотя бы не видеть всего этого, и принялась считать про себя. Первоначальное смущение прошло, теперь на неё накатили возмущение и злость, прилив агрессивной энергии во всем теле был плохим знаком. Даже если они пришли так поздно и без записи, это не повод по-хамски разговаривать, как и не повод другим посетителям отчитывать их, как каких-то провинившихся школьников. Кончики пальцев начали нагреваться, а счёт всё никак не помогал.
– Можете посмотреть, что с ней? – сквозь гул крови в ушах, донесся голос её спутника, с удивительным терпением пропускающего все наезды и оскорбления мимо ушей, – а может, и правда, не заметил.