Винтажный бог полностью

Дракон молчит, смотрит неё, потом на чашку в красный горошек, изящная ручка слишком тонка для его когтистой лапы, но он всё равно пытается. Каким-то чудом ухитряется просунуть коготь и подцепить, из чашки идёт пар, но он не пьёт, только смотрит на содержимое и… мрачнеет.

На стене над столом висит картина с драконом. Там он солнечный, нежащийся в тёплых лучах, довольный жизнью, мечтательный, а тут мрачный и холодный, как могильный камень, и ещё непонятно, на кого он планирует этот холод направить. По спине пробегает холодок, Соня ёжится, а затем дракон переворачивает свою чашку.

– Ой!

Девушка уже представляет, как сейчас оттуда выплеснется чай и прямо на любимую флюрину скатерть, но в чашке вообще не оказывается жидкости. Квадратный чёрный куб с блестящими гранями выплывает оттуда, словно дрейфуя в вязкой субстанции, и зависает в воздухе. Он медленно и механично крутится сразу в трёх плоскостях и не падает. Словно вокруг невесомость из фильмов про космос, никакой гравитации. Горячий воздух поднимается от него, как от кипятка, а какой-то момент даже кажется, что это капля вязкой жидкости, быстро меняющая свою форму.

– Что это?

Соня завороженно тянется к нему, забыв, как ещё в школе на уроках химии всех учили правильно обращаться с незнакомыми жидкостями.

– Ай!

Словно чёрная искра вылетает, палец жалит, как от удара током, подушечку простреливает болью, перед глазами вспыхивает, а затем широко разверзается чёрная дыра, закрывает весь обзор и отдаётся болезненный, разрывающим голову звуком где-то в районе затылка.

Проснулась девушка с головной болью за полчаса до будильника.

* * *

– Соня, где вчерашние сводки? Ты, вообще, что ли ими не занималась?

– Можешь прокрыжить? Что значит, не можешь? Ты, между прочим, именно за это зарплату получаешь. Нет, к обеду поздно.

– Сонь, на, фактуру держи. Откуда я знаю, какие там должны быть подписи? Что мне дали, то принёс. Тебе надо, ты и проверяй.

– Вот по этому счёту мне нужна доверенность. Что значит, некогда? То есть я сейчас должен пойти в отдел выпуска и сказать, что вот этот принтер, который они уже месяц ждут, из-за тебя приедет к ним только через неделю. Да, через неделю, машину только на сегодня дают, а ты сама, наверно, за ним не поедешь, да?

К одиннадцати утра Соня была уже никакая. Не то чтобы много работы, но каждую операцию сопровождали какие-то мелочные придирки, скандалы, наезды, а порой и неприкрытое хамство. Нет, понедельник – день тяжелый, безусловно, суеверия не на пустом месте родились, но не настолько же. Все как будто с ума посходили, или коллективно организовали соревнование “Кто первым доведёт Соню до ручки”. Упомянутая ручка, тем временем, уже маячила на горизонте.

– Сонь, тебя, – передала ей коллега и, не дожидаясь уточнений, перевела звонок на её внутренний телефон.

– Здравствуйте, я вас слушаю. По какому поводу? – собрала остатки самообладания бухгалтер и включила вежливость.

– Ты, дрянь, верни кристалл, – прошелестел в трубке голос, Соню как будто в прорубь окунули, сразу же стало зябко и неприятно, волнение свернулось чёрным клубочком в животе, но в ответ уже шли гудки.

Не успела девушка положить трубку, как телефон тут же зазвонил снова, резко и отрывисто, она аж подпрыгнула на месте.

– Ты кто такой? – процедила она сразу и без расшаркиваний.

На том конце возникла пауза, а затем пугливый голос охранника возвестил, что к ней пришли, и надо подойти на проходную.