На лице отца, наблюдавшего за сыном, что делал первые шаги, – Любовь. Встретив влюблённый взгляд жены, папа и мама послали аукающему малышу любовь в квадрате.
В такие минуты в фокусе «трио» – планета Любви, что к Миру извне закрыта.
В 30-е XX в. (годы репрессий!) модной была культура письменного и устного Слова, что превратила лапотную Русь в языковую общность современной России. Сегодня модно не Слово – «Видели видео». В итоге газеты, журналы, интернет пестрят ошибками. Передать вкус любви, силу чувств, красоту природы могут далеко не все служители телевидения и прессы.
Языковая ущербность и безграмотность разрушают один из постулатов любого государства – государственный язык.
«Мадмуазель», «дама», «госпожа», «женщина»… В XIX веке каждое из этих слов несло на себе определённую смысловую нагрузку. В XX веке всякую приличную девушку называли «мадмуазель» либо «девушка». В XXI остались просто «девушки» – бабушки, партнёрши, проститутки…
Кто омаразмил россиянам мозг, выбросив из лексикона слово «женщина»?..
Иваны-Хансы не поладили… Что ж, скандал – дело житейское… Невыносимо, однако, когда скандалы окучивают в интернете камарильи идиотов и убийственно, когда подобные камарильи определяют политику Мира.
Немые могилы свидетельствуют… Цветы – о любви; памятники – о почтительной оправе; скафандр мраморной плиты – о равнодушии: сделали – забыли; декорация сказки – о духовном мире усопшего.
Могилы – полынные знаки…
– Вы где оканчивали вуз?
– В Красноярске.
– А я в Москве, – спесиво, словно для поцелуя, вытянул он губы, будто столичное образование и знакомство с авторитетами прибавляют ума и знаний.
Чем не хлестаковщина?
Тактика «разборок» у воров в «законе» и политиков одна – ложь. Разница лишь в том, что на воровских сходках убивают главарей, в политических погибают простые люди.
Итог один – смерть. У воров в «законе» – криминальных «папаш», у «революций» – стран и их общественного устройства.
Чтобы выжить в дикой природе, волки, птицы, рыбы одного вида живут стаей-клином-косяком; фламинго, пингвины, тюлени, кролики – колониями; львы – группами; лебеди, обезьяны, пингвины, лисицы, бобры – семьями. Сами по себе живут лишь кошки.
Всё, как у людей…
2021 год. Берлин. S-Bahn Savignyplatz. На мосту— поезда. Под мостом – машины, мотоциклы. 10 января. 17 вечера. – 1°. Снег с дождём. Темно. 11 февраля. 9 утра. – 12°. Мороз и снег, точно в Сибири…
Одни спят в спальном мешке на бумажном картоне; другие – на двух матрасах; третьи – на широком диване и матрасах под картонным балдахином. По его периметру свисает гирлянда, угол одной из «стен» поддерживается ёлочкой. У стены под пуховым одеялом лежит женщина, с краю – чернобородый с мобильником в руках. Промёрзшие ботинки стоят, как на выставке, у «дивана».
И у бомжей есть КОРОЛИ!..
В купе плацкартного вагона разговор зашёл о литературе. Говорливый Алексей недовольно зажестикулировал:
– Писа-атели!.. Пи-ишут, пи-ишут, а читать нечего.
– А вы кого читали?
– Книга какая-то попалась. Прочитал листа два – ничего не понял. Пишут… О чём пишут, и сами не знают. Грамоте выучились…
– Г-мм, – недобро усмехнулся он, – написал рассказик, и писателем себя называет. Вот моего отца-писателя знала вся страна, но он называл себя «автор».
«Нам не дано предугадать»… «Автора» не помнят, а «рассказик» охотно читают второе столетие.
– Российские немцы в Германии на евреев похожи.
– На евреев – почему?
– Все безработные и все пенсионеры становятся писателями.
– Дедушка, нам сегодня учительница рассказывала про Гёте. Он поэт.
– И?..
– Я сказала, что и ты поэт.
– И?..
– Она сказала, что российский немец в Германии должен писать на немецком.
– Дура она, твоя учительница.
– Завтра я ей это скажу.
Дед обнял внучку, помолчал, вздохнул:
– Не говори – обидится. И не поймёт.
– Учительница и не поймёт, что «дура»?
– Милая моя, говорить на русском российским немцам велели кровожадные «вожди». Немцы выучили русский и забыли немецкий. Если мои стихи на русском не хочет знать Германия, значит, кровожадные «вожди» есть и в этой стране. Поняла?
– Поняла.
– А учительница поймёт?
– Не знаю. А стихи… Вот выучусь и переведу их.
Редактор обратился к дочери известного литератора.
– В этом номере хотим поставить стихи Вашего отца.
– Стихи отца – ря-ядом с Ивановым?.. Ни за что!
Прошли годы. Известного литератора никто не читал и никто не знал – Иванова читали и знали в заграницах.
Его романы помнят по количеству – тридцать. Вдова после его смерти выбросила рукописи в мусор…
