Это была своеобразная, их личная клятва. Больше о любви они не говорили, но она присутствовала во взглядах, словах, делах и поступках.
За пять лет учёбы в столичном городе у них родились Муса и Камилла, названные в честь трагически погибших бабушки и дедушки. Детей отводили в садик либо оставляли на соседей по коммунальной квартире, иногда Сати брала их с собой на занятия и репетиции, но о том, чтобы бросить учёбу, не было и речи.
Материально жили трудно, но её виртуозное владение инструментом вскоре заметили, и она начала получать приглашение выступать на концертах, что было для семьи дополнительным заработком. В начале шестидесятых после получения дипломов их распределили на работу в Грозный – столицу автономной Чеченской республики.
Все последующие тридцать лет были годами тихой гавани – работали и воспитывали детей: Руслана, что выбрал профессию пианиста и был копией Артура; дочь Камиллу, тоже пианистку; 18-летнего сына Мусу, что был похож на отца и готовился, как и он, стать военным. 50-летний Михаил Александрович дослужился до полковника; Сати преподавала в музучилище и временами выступала с концертами – сольными либо в качестве концертмейстера. Семьи Руслана и Камиллы жили в Подмосковье.
Приезд в 1984 году детей и внуков (у Руслана было два сына, у Камиллы – один) совпал с приездом в Грозный делегации из Лаоса. Сати и Миша, что жили от детей на расстоянии и редко видели внуков, были по-настоящему счастливы, когда за городом на скромной даче за общим столом собралась вся большая в десять человек семья – продолжение их жизни. Пели, шутили – казалось, всегда так жили. Бывало, речь заходила о жизни родителей в Сибири, и тогда молодым казалось, что это истории из старинной печальной книги, – времени, что разительно отличалось от времени, в котором жили они.
В одно из воскресений Михаил Александрович предложил ознакомить внуков со столицей – городом Грозным. Гуляния, концерты, зажигательные лезгинки, фотографирование с лаосцами – головы кружились от счастья и восторга. Военные веселились наравне с гражданскими – ничто не предвещало беды.
Лаосцы уехали в Лаос, семьи Руслана и Камиллы – в Подмосковье, а Михаил Александрович, Сати и Муса остались в солнечном Грозном, в котором через год началось такое, чего нельзя было ни предположить, ни предугадать.
Начавшаяся в стране перестройка всколыхнула идею о независимости Чеченской республики, привела к войне, следствием которой стала неприязнь к людям славянской внешности, набиравшей пока ещё только обороты. Всё это вынуждало подумать о спокойствии Сати и сохранении жизни Мусы, славянской копии Михаила Александровича. К моменту, когда война достигла своего апогея, он успел вывезти семью в Подмосковье, но сам, как опытный военный, должен был вернуться в Грозный, чтобы противостоять армии Джохара Дудаева.
В одном из налётов русской авиации русский полковник Михаил Александрович был смертельно ранен: бомбы и пули не спрашивают, кто ты, чей ты и какой, – свой ли, чужой ли, нейтральный…
1920 год. АССР немцев Поволжья, или АССР НП.
Подчистую вытряхнув в крестьянских хозяйствах зерно, комитетчики госуправлений Мариентальского кантона спровоцировали голод. Вымирали семьи. Случалось, поедали мёртвых. Вечерами два возчика собирали и вывозили трупы в общую траншею за селом.
Выжившие были озабочены судьбами детей-подростков, многие из которых уходили в города – подальше от деревенской нищеты и разрухи. С крыши колхозного правления тарелка на шесте, подобно современной телевизионной антенне, вещала новости, из которых народ узнал о начале в стране технической революции. Заработными и востребованными становились профессии, что облегчали крестьянский труд: шофёры, трактористы, комбайнеры.
В 1925 году на партконференции РКЩб) было принято решение о строительстве на Урале, у горы Магнитной, металлургического завода, и 16-летний Пётр Германн, разговаривавший свободно не только на немецком языке, но и на русском, уехал на молодёжную стройку в Магнитогорск с благословения деда Иоганна и Иоганна-отца: «Добыча руды и угля – то, что будет развиваться. Помереть с голоду на комбинате не дадут».
Закладывался фундамент нового социалистического государства.
В строящемся городе Пётр жил в продуваемом ветрами барачном общежитии, в комнате, где в поисках лучшей доли на 12 кв.м. ютилось десять таких же деревенских, как и он, парней. С зарплатой 80 руб в месяц он четыре года кормил вшей, клопов и терпел холод. Случались дни, когда по нескольку дней не ел ничего, кроме протухшей селёдки и горячего кипятка, зато освоил профессии, о существовании которых ранее не имел понятия. И теперь, перечисляя их, он загибал обычно пальцы. Пётр знал все виды руд, угля, хорошо разбирался в станках – словом, не существовало горных профессий, которые бы не были ему по плечу.
