— Я ни один экзамен не сдам. У меня такой же шанс стать юристом, как у тебя — легавым.
Тедди поднял руки к лицу, пытаясь скрыть широкую ухмылку.
Однажды вечером Линда сказала, что ей звонил Деян и просил Тедди перезвонить.
«Думаю, не нужно сейчас встречаться, — попытался Тедди написать в эсэмэске. — Нужно пока держаться друг от друга подальше».
Но Деян не сдавался. Он настаивал и теперь, когда у него был номер, постоянно звонил и закидывал Тедди эсэмэсками. Тедди не брал трубку, но прослушивал оставленные сообщения. Деян заявлял, что хотел просто попить пивка и поболтать. Больше ничего.
Тедди не знал, как это понимать. Два варианта. Или Деян хотел с ним встретиться, чтобы пристукнуть. Тедди влез в здоровую кучу дерьма, которую не нужно бы было ворошить, это-то он понимал. Или он и правда хочет объясниться. Оба варианта его беспокоили, пусть даже первый и выглядел логичнее.
Наконец Тедди отправил еще одно эсэмэску: «Хорошо, давай встретимся. Но не сейчас, давай летом? Когда все успокоится».
В ответ он получил такой ответ: «Просто чтобы ты знал. Никаких терок. Просто обычное дельце, меня наняли. Эта больная жадная сволочь».
Потом пришло еще одно сообщение: «И я могу ходить. Без палки. Ты знаешь, какая паскуда меня подстрелила?»
В конце Деян поставил смайлик.
Тедди не стал отвечать.
Эта зебра поразила Эмили, хотя она уже несколько раз была в этом холле.
Катарина Шале выглядела значительно лучше, чем в прошлый раз. Кажется, она недавно покрасилась, у волос был совершенный платиновый оттенок, и либо она успела загореть, либо пользовалась невероятным кремом, потому что казалась загорелой и здоровой.
Эмили протянула руку, чтобы поздороваться, но Катарина сделала шаг к ней, вытянула шею и чмокнула ее по разу в обе щеки.
— Добро пожаловать, — сказала она, забирая у Эмили пальто, которое, как Эмили теперь заметила, было все в катышках.
— Как я рада, что вы зашли. Проходите.
Они прошли в библиотеку.
Эмили заметила, что Катарина запнулась на пороге.
Они сели на диван. В этой глубокой мебели было так же трудно сидеть, как и раньше; чтобы нормально в ней расположиться, требовалась недюжинная акробатическая сноровка.
— Минуточку, я позову Карла-Юхана, — сказала Катарина.
Уже несколько дней Эмили работала в обычном режиме. Началась новая транзакция, где она отвечала за «дью дилидженс». Ничего необычного, но на этот раз она хотя бы могла переложить часть работы на двух молодых ассистентов, ее стажеров. И тем не менее она провела тридцать из последних сорока восьми часов в крохотном кабинете. Воздух там застоялся, папки наполнялись документами вдвое быстрее, чем они успевали их просмотреть, и эти два стажера не очень-то понимали, что им нужно искать. Но в какой-то степени это было даже приятно. Эта была обычная рутина. Никакого риска, что какие-то отмороженные бандиты выбьют дверь и начнут размахивать битами. Никакой опасности наткнуться на мертвую женщину за какой-нибудь тележкой с папками. Ей было это необходимо, чтобы перестать думать о других вещах.
Об Анине.
Она даже успела как-то вечером встретиться с Феликсом и выпить по бокалу вина. Он не понимал, почему она в последнее время была так занята другими вещами. Он тоже юрист, только что сдавший экзамен адвокат в небольшой конторке, которая занималась по большей части гражданскими спорами и рисками банкротства и неплатежеспособности. Его работодатель совсем иного уровня, чем «Лейонс». Феликс считал, что он много работает, когда он пару раз в неделю приходил домой в девять.
Потом они пошли к ней домой и переспали.
Это было не как всегда. Эмили не могла наслаждаться, как раньше.
Ее мысли были где-то далеко.
Карл-Юхан выглядел не так свежо, как его супруга. Он был небрит, глаза красные.
— Здравствуйте, Эмили. — У него был усталый голос.
— Вообще-то, мы только хотели поблагодарить вас за то, что вы сделали, — сказала Катарина. — Поскольку я сейчас не выхожу из-за всех этих ужасных репортеров, которые станут задавать неудобные вопросы, поэтому я подумала, что вы могли бы прийти сюда.
Эмили подумала, не хотят ли они поблагодарить и Тедди тоже, но ничего не сказала.
Катарина положила на стол сверток. Казалось, она прилагает усилия, чтобы выглядеть довольной.
— Откройте.
Это была большая стеклянная ваза. На ярлычке Эмили прочитала: «Ваза Роса». Красивая, хотя и крупновата для ее крохотной квартирки. Она прочла остальной текст на этикетке:
«Когда Карина Сет Андерссон создавала вазы для ”Шведского олова”, она взяла за основу те экзотические предметы, которые Эстрид Эрикссон привезла из своих путешествий».
За окном уже настоящая весна, хотя Эмили и знала, что на улице еще холодно. Солнце заглядывало в квартиру, заставляя сиять шелковые нити ковра.
— Как Филип себя чувствует? — спросила она.
— С каждым днем все лучше, — ответил Карл-Юхан. — Но он все еще в шоковом состоянии.
