– Что-то я не услышал в этом раскладе, или ты якобы по случайности не упомянул ТАВКР «Баку» ибн «Горшков», – между прочим подметил кавторанг, потянувшись за очередной крепкой порцией, – уж не уйдёт ли всё-таки его ибн-вариант «Викрамадитье» в Индию?! А?
– Да, – подтвердил Терентьев, – практически во всех расчётных событийных версиях, что генерировали специалисты отдела «Х». Наши яйцеголовые считают, что реперных точек истории по возможности надо непременно придерживаться. Ну, чтоб не гневить бога, так-с-сказать.
– Интересными ты понятиями категоришь, в смысле категориями мыслишь, – обронил наконец хорошо подхмелевший Скопин и подобрал…
…Подобрал уже в мыслях, находя, насколько все эти «гневи бога» и «реперные точки» перекликаются с тем беспрецедентным феноменом, что произошёл во время его встречи (его – пришельца из будущего) с самим собой – с мальчишкой этого времени.
Когда в его голову хлынуло всё из детской головы… и очевидно, и явно пошёл обратный процесс – пере-мешка, слияние, взаимный обмен памятей!
Просто эдакое не пойми чёрт знает что – следствие и невероятная производная их «прокола Пространства и Времени»[149]. То, о чём хотел сразу по прибытию поведать командиру (по секрету: «ты только представь»!), но с ходу не сложилось: суета, неизменные «лишние уши» и угроза прослушки.
А затем, когда стал перебирать в голове, соображая, как вообще всё подать, вдруг осознал, что это откровение, которое случилось подобно вспышке, загрузив голову лавиной мыслеформ короткой сиюминутной подкорки мальчишки, всё время с момента начала будто постепенно и необратимо улетучивалось, как уходят из памяти давние, не подогреваемые напоминанием события! Заронив подозрение: неужели это некая защита, что срабатывает у мозга от перегрузки? Просто примерив на мальца, представляя: а каково было ему, его детскому неокрепшему уму принять на себя единомоментным вбросом груз жизни взрослого мужика.
Сейчас так и вовсе всё то произошедшее казалось наваждением (а было ли?), колебля неуверенностью. Вот поэтому и посчитал, что по-трезвому такое адекватно принять будет как-то не очень уж… Такие вещи лучше рассказывать с путями отступления. Учитывая, что и подтверждения будто уплывают из рук, текут как вода сквозь пальцы. Учитывая, что ничего подобного ни у кого из тех ребят – сослуживцев по «Петру», кому удалось тоже съездить на «свиданку с прошлым» и воочию столкнуться с самим собой «в стране
Он так и не решился… Не решится сказать сегодня. Он так и не расскажет и после – ни завтра, ни послезавтра. И уж тем более не доверит рапортичке официального доклада или бумаге подробного изложения.
Правильно ли – не правильно, но…
Терентьев, будучи ответственным лицом – повязанный «коридорами власти», самой системой, просто обязан был бы отреагировать согласно всем необходимым протоколам. Поскольку мало того, что это уникальный феномен для яйцеголовых, непременно требующий изучения, это ещё и вероятная утечка!
А значит, и мальца захомутают… И ему не светит мостик корабля. Даже сдёрни в поход – снимут с борта как миленького… Прилетят «в голубом вертолёте и бесплатно покажут кино».
И всё же…
Всё же оставляя себе время и фору на решение: «Может если только перед самым-самым отъездом на ЧФ, когда буду буквально с чемоданом в руках, когда наверняка снова сядем на посошок – выдать некой сумасшедшей версией-гипотезой наваждения? Пусть подумает».
Впрочем, в это сиюминутное сейчас, когда время незаметно добежало до «без десяти двенадцать» и благородные янтарные алкограммы давали о себе знать – сглаживали углы, развязывая язык, он таки был почти готов расколоться. Почти.
– …Сам должен понимать, по твоему поводу приняты более чем исчерпывающие меры безопасности, – голос вырвал из минутного погружения, а Терентьев точно по закону жанра заговорил о соблюдении особых режимов.
– Что? – переспросил Скопин.
– К тебе в индивидуальном порядке приставляется офицер КГБ. Подполковник.
– Какая честь…
– Ты, Андрей Геннадьич, не ерничай. Я его лично знаю, это бывший мой куратор. Вова зовут.
– Так уж и Вова. Просто Вова?!
– Не любит он особо по отчеству… если не на людях. Ну, Владимир Николаевич, если хочешь. Поладить с ним можно. Учитывая, что штатный состав особистов на корабле цензурирован фильтрами: «кто ты и откуда», а подполковник КГБ как раз в курсе всего – в этом есть свои положительные моменты. Он и замполита, глядишь, укоротит от излишнего рвения, а то, понимаешь, чуждые мы этому «празднику соцреализма», иной раз лезет из нас – вовремя не прикушенный тобой язык даст замуле лишний повод настучать в докладной. Плюс, не забываем о том, что «контора» наверняка подсунет в экипаж пару-тройку негласных сотрудников. И ребят из ГРУ, в едином фронте или в межведомственных противоречиях, тоже не следует сбрасывать со счетов. Так что…
