– «…Поставленную задачу довести до начальника комиссии Главного управления ГШ[155] генерал-лейтенанта…» – ага!.. Тут циркуляр и для старшего группы «пассажиров», приписанных и сопровождающих секретную авиатехнику. Доведём!
Так – им тут: «…подготовить и перебазировать технику на ТАВКР „Минск“, организовав перелёт…», и непосредственно нам: «…предоставить всю необходимую помощь, обеспечить стартовую площадку, заправку топливом, оказать содействие…», и тэдэ… Что ж, предоставим… обеспечим… окажем… посодействуем!
Мысленно скоробясь: «Но намутили – посадка, пересадка. „Яки”-то сами улетят. А передача грузов? Вот вдруг штормило бы!.. Хотя синоптики мух не ловят, наверняка прогнозы были известны заранее как благоприятные».
Оторвал голову от бумаг – к подчинённым:
– Значит так! Старпом здесь, штурман здесь, боцман на шум сам придёт. Мне будет нужен… кто там от БЧ-6 – командир группы ангарно-палубных механизмов[156]. Далее. Обязательно известите и пригласите старшего прикомандированной авиационной комиссии – генерал-лейтенанта.
– Ещё, – это было брошено «секретчику», – мне понадобится копия данного приказа для товарищей авиаторов.
– Пригласить – сюда? – уточнил дежурный.
– Нет, только толчею создавать… Всех буду ждать на флагманском командном посту.
– Сколько у нас времени до встречи с контейнеровозом – полагаю, на всё про всё часа три-четыре? – вопрос уже был адресован штурману.
Тот не замедлил пригласить к столу автопрокладчика, на котором поверх оргстекла лежали путевые карты… наскоро, но деловито излагая диспозицию:
– Это место дислокации кораблей контр-адмирала Паромова. Сейчас мы здесь – фактическое место. Вот точка, назначенная флагманом…
– Далековато от «Минска» с эскортом. Практически на грани визуального контакта.
– Так точно. Так и есть. Сюда же, в точку координат должен подойти ролкер. Легли на курс встречи. Расчётное время прибытия: плюс-минус три – три с половиной часа.
– Приёмный пост уже установил с ними радиоконтакт, – засвидетельствовал со своего места вахтенный офицер, теребя «соску» внутрикорабельной связи.
– Уточните ещё раз время рандеву: какова их скорость, настоящее место. Короче… спешу обрадовать, – командир оглядел присутствующих, вдруг дёрнувшись в лице кривой улыбкой. – Спешу обрадовать, товарищи офицеры, скоро наши прикомандированные покинут нас. Так что… наконец освободим полётку и каюты от всех посторонних. Всем подъём и в дело! Старший помощник, начинайте готовиться к погрузке, перегрузу и другим мероприятиям, необходимым для переселения «пассажиров» на ожидаемое судно. И чтоб прошло без проволочек и оперативно.
«Зашуршали» с неподдельным энтузиазмом. Неизменная солдатская заповедь «подальше от начальства, поближе к кухне» здесь работала в полной мере… Будь то размещённый на крейсере походный флагманский штаб, во главе с непреклонным «шишкой»-адмиралом (что для «Москвы» случалось нередко)… Или вот как сейчас – подобные «гости-наездники» неизбежно вносили в отлаженную повседневную организацию корабля раздражающие неувязки. Не только рабочего характера – больше можно было говорить о бытовых неудобствах. Всё из-за тех неважнецких условий обитаемости крейсера, так как для всех «пришлых» в обязательном порядке и безусловно выделялись соответствующие их статусу жилые помещения (по возможности отдельные или двухместные каюты старшего комсостава), естественно, в ущерб местным корабельным офицерам, выселенным в посты (доброго сна вам в подвахте, товарищи!).
Не меньшим обременением встал вопрос с организацией питания.
Матросы – в несколько приёмов, но бачковались[157] в помещениях для рядового состава. У мичманов своя кают-компания. И офицеры крейсера, столоваясь, как правило, вполне обходились в одну очередь.
«Чужих» же оказалось более четырёх десятков человек, и практически все при «высоких» погонах – к мичманам не по рангу.
Вот и пришлось, с момента выхода на БС, когда одно потянулось за другим: вахтенные, подвахтенные, ночной завтрак, тревоги во время приема пищи… создавать отдельную офицерскую очередность[158].
В министерскую комиссию (так, для справки, если перечислить) помимо непосредственно лётного отряда и инженерно-технический персонала входили направленцы от различных служб ВВС и ВМФ; представители 10-го управления Генерального штаба (отдел международного военного сотрудничества – для контактов с индийской стороной); «наука» – группа офицеров от каких-то НИИ; разумеется, сотрудники ОКБ Яковлева и других предприятий промышленности на самолётные системы и комплексы.
Плюс сопроводительный штат приглядывающих товарищей из особого отдела.
