— Я не могу его заменить. Но, если он откажется — роль просто передадут другому актеру. Этот проект для меня нечто большее, чем просто сценарий.
Майкл посмотрел на ее неспокойные пальцы и отчего-то сразу догадался:
— Музыка! Ты написала музыку?… и вокал??
Она кивнула.
— Не трепись, Миш. Нэт Хэлл не возродится — не хочу. Все — только за кадром.
***
Весь этот разговор происходил в период, когда Сторм в очередной раз просто пропал — улетел в NYC и «растворился в пространстве».
Сессия срывалась, они не виделись и не созванивались, словно похода в «Голливуд-Рузвельт» и дальнейших договоренностей не было. Блэйк рвал и метал.
И тогда она просто вернулась назад в ЛА, сказав на прощанье Майклу:
— Он отыщется, Фест. В тот самый момент, когда мне станет наплевать.
Когда этот лоботряс все-таки объявился (не без некоторых усилий со стороны Алана) — оказалось, что с Манхэттэна он никуда не уезжал.
Объяснений Блэйк слушать не стал и заявил, что к е**ням разрывает с ним контракт. После чего услышал в трубку что-то такое, отчего посерел лицом и закрылся в кабинете. А затем, — заказал билеты, и отправил Хэлл в Нью-Йорк с суровыми наставлениями и ультиматумом: она любым путем заставит Сторма соблюдать договоренности, или он откажется продвигать ее карьеру писателя и сценариста.
Вот так.
У Майкла была своя правда.
Провожая Марину, он подумал только одно:
Поэтому, как только они оба зашли в его студию, мулат сразу окинул взглядом не в тему счастливую Машку, от которой «перло неоднократным оргазмическим сексом», и вместо приветствия бросил «шведскому мальчику» деревянным голосом:
— Если ты все еще занят и не найдешь в расписании пары-тройки дней, я просто сделаю сейчас твое фото для журнала — и на этом закончим.
Выражение лица и интонация Фестиваля не оставляли сомнения в том, что это будут фото типа «Wanted»*.
___________
Wanted* — «разыскивается». Аналогично нашим фотороботам «Внимание: Розыск!»
Мне было ужасно любопытно.
Я уже заметила, что за ширмой стоит длинная передвижная вешалка с «вагоном» разнообразного фееричного барахла. Как гример и стилист Майкл работал так же превосходно, и к моей тушке никого более не подпускал. Поэтому за последствия бурного примирения с «белобрысой сволочью» я особо не беспокоилась.
Лекс, слегка «тормознутый» нашим совместным сексуальным «марафоном», поднял бровь, подозрительно огляделся, и, не выпуская меня из объятий, произнес:
— Ладно. Что задумали-то? Колитесь уже!
*
Работать было весело, хоть Мишка, как и Блэйк (вот уж точно — «по образу и подобию»!) выжимал из нас все соки все двадцать пять часов в сутках, не отпуская даже на ночь. Он мог броситься с камерой к обоим или к кому-то одному из нас в любой момент, если, как ему виделось, это было лучшим ракурсом и свежим взглядом. К исходу второго дня я действительно была похожа на жертву вампира, а вот Алекс наоборот — вошел во вкус. Похоже, этот сумасшедший ритм и увлеченность были именно тем, чего ему так не хватало в жизни.
Кончилось все тем, что я просто улеглась на ворох цветных лоскутов, боа и еще какой-то белиберды и — уснула. Открыла глаза уже в темноте, обнаружив себя на том же месте, только накрытой пледом и с подушкой под головой. Прислушалась: откуда-то издалека доносились мужские голоса. Поднявшись, аккуратненько двинулась на звук и неяркий свет.
— Слушай, это же целый фильм! Охренеть, как у тебя получилось!
— Так у нас у всех получилось-то… И если б не твое сволочное пропадалово, давно бы отстрелялись!
— Я ж извинился, Майкл… Что теперь с этим будешь делать? Продашь?
— Выбери для Блэкбук — остальное поделим. И еще мне нужно, чтобы ты дал разрешение выставить эти фото.
— Здесь, в Нью-Йорке?
— Не только. У меня в планах Лондон, Токио, Москва. Да! И еще ребята из SHM** хотели с вами постер. На заключительное маскарадное шоу в Швеции.
— В следующем ноябре? Так вот почему ты нам подсунул эти маски, перья…
— Да нет. Они просто подкинули идею. А потом я Машкин сценарий прочел. Никогда не думал, что можно так трактовать занудную классику.
— Это «Вальмон»-то «занудная классика»? — хохотнул Сторм.
— Нет, я о «Лебедином озере». Не читал? Она, видишь ли, ухитрилась сделать кроссовер из либретто к одноименному балету, сонетов Шекспира и вполне реальной истории жизни одной русской дворянки. Не хило так, да?
Алекс развел руками:
— Хэлл меня экземпляром не удостоила.
