А напротив шевалье Дансени поставила пометочку — «Бен Стуре». Родной брат Алекса — Эсбен Олле-Стуре очень неплохо заявил себя в недавнем молодежном телесериале Netflix.
Все это вместе принесло бы прибыль, даже, если все снять на мобильник в черно-белом варианте. А при «правильной» рекламе — как любил повторять Алан — и подавно, потому что в процессе съемок таблоиды, желтая пресса и папарацци подогревали бы аудиторию самостоятельно, не давая отвлечься от скандального проекта.
И чтобы эти пейринги не сломались, каждой из голливудских див Блэйк направил письмо с выражением крайнего восхищения талантом и соответствующим отрывком, где на бумаге (а в перспективе — и перед камерой) осуществлялось именно то, что они очень хотели, но не могли получить от Алекса Сторма в жизни.
А захмелевшего от свалившегося успеха Бена и уговаривать не пришлось. «Убить» на дуэли собственного старшего брата, которого вечно ставят в пример? Пикантные сцены со звездами первой величины и его «экс» Т. и А.?? Да еще за это и заплатят??? Ооо, за подобное удовольствие он и сам был готов доплатить…
Короче, мое злое веселье вылилось в то, что мы с Блэйком продали Алекса с потрохами. К искусству такой настрой отношения не имел, но к прокатным сборам — самое прямое.
Это был мой «ответ Чемберлену»: вы меня учите быть взрослой, мистер Сторм — так я учусь. И быстро. К тому же, наличие здорового цинизма у автора, не отменяет наличия таланта у него же.
Мне лишь было необходимо пройти заданный Мэтром квест, пользуясь теми средствами, которые предлагал этот мир и кинорынок. И конечно, у меня была собственная мечта и мотивация…
Я хотела снять давно написанную взрослую сказку — красивую, напряженную, с завораживающей проработанными деталями картинкой, с отличными треками и минимумом пустого трепа. Историю-перевертыш, где смешивались бы настоящее и прошлое, реальность и мистика. Где классические злодеи вызывали бы искреннее сочувствие, а белоснежность положительных героев поражала бы зрителя червоточиной.
И это была
Потому что я хотела предложить ему сценарий «Swan Lake» (так я назвала свою сказку), как альтернативу семилетнему рабству в спин-офф к нафталиновой франшизе.
Мой первый испытательный срок закончился сразу после того, как я принесла в редакцию GQ LA* фото одного из самых негламурных и скупых на слова актеров — британца Кайла Пирса.
Неожиданный для сорокадевятилетнего отшельника свежий и моложавый вид, и история, которую я сочинила на основании ответов Пирса, сразили выпускающего редактора наповал!
Бронзовый от загара, мускулистый серфер…
Байкер на брутальном «звере» собственной сборки…
И просто — мужчина с гитарой, завораживающий объектив прямым взглядом умных вишневых глаз… А если б они еще слышали, как он играл!
В Голливуде о Пирсе сложилось странное мнение: все думали, что он в психушке или бомжует. В статье я решила не упоминать, что некогда это было почти правдой, пока он справлялся со своими личными потерями.
А еще я скрыла подробности самой встречи, потому что
Вот мне пришлось потом лихо… Старина Дэниэльс**, отлакированный пивом и «маргаритой», подействовал на мой забывший московские привычки организм убийственно, не позволив быстро реанимироваться и вовремя показаться в редакции, что возымело неприятные последствия. Но я все равно не жалела — с ним так здорово было общаться, что эти хмельные сутки не забудутся никогда! И Майклу за грамотные консультации по фотосъемке невероятно благодарна…
Естественно, что в GQ после такого меня послали — прямым текстом, не удостаивая встречи. В мессенджере.
На следующий день, когда я все-таки заявилась в офис, обалдев от моей наглости, мне предложили тихо его покинуть. В ответ я молча приложила к стеклу кабинета Главного фулл-сайз Пирса топлесс формата А5…
Затем, помня уговор с Блэйком, весь материал я согласилась отдать только за моментальное оформление в штат. Правда, вместе с удостоверением я получила условие: «не мешать виски с пивом, хотя бы в рабочее время, потому что мы — солидное глянцевое издание, а не какой-нибудь «Роллинг Стоун».
