Марина торопливо вытерла его, тепло накрыла и опять полезла в свой саквояж, хлюпая носом и протирая глаза. Потом подошла, пощупала пульс и приложилась ухом к груди, слушая сердце.
Алекс счастливо улыбнулся и погладил ее по разлохмаченным косам — ему снова показалось, что все можно еще поправить.
Марина отошла и сразу вернулась — в пальцах блеснул иглой маленький шприц.
— Что? Опять?!! — прошептал он.
— Нельзя так шутить, Лекс. Ты просто изнасиловал свой организм. Повернись.
— У тебя легкая рука, Хэлл… Мне еще можно тебя так называть?
— Недолго. До выздоровления. А сейчас — спи.
— Обними меня. Пожалуйста.
Марина оглядела свою мокрую, прилипшую к телу футболку, и со вздохом стащила ее через голову — Сторм зажмурился.
— Дежа вю, — хрипло произнес он.
— Ни-ни! — угрожающе прошептала девушка, забираясь к нему под одеяло и всем телом прижимаясь к спине и холодным ягодицам.
— Трусики у тебя тоже намокли, простудишься, — сонно засмеялся Алекс, почувствовав влажную ткань.
— Цыц, — обнимая его, тихо и устало откликнулась его спасительница. — Когда проснешься, у нас будет длинный трудный день. Спи, балбес.
Разумеется, я не думала, что Мистер-Блокбастер выйдет встречать меня лично. Но меньше всего я хотела бы встретиться с этой жесткой леди — его практически постоянным партнером и правой рукой, продюсером и многократным лауреатом всяческих наград Американской Киноакадемии Кетлин Кеннеди.
Закрытая, собранная, несколько мужеподобная брюнетка в неизменно скучном деловом костюме и целлулоидной улыбкой, сквозь которую сквозило неодобрение и недоумение, не могла понять, почему ее оскароносный партнер и мультимиллионер поручил никому неизвестного копирайтера именно ей, а не кому-нибудь более рядовому.
В этой многоступенчатой голливудской лестнице к славе существовали свои неписаные правила, которые гласили, что тот, кто прыгает через ступеньки — расшибает голову.
Но мне было плевать на эти правила, потому что я не собиралась покорять эту обветшалую фабрику грез, карабкаясь наверх по головам или перебираясь из постели в постель. Я никуда не рвалась:
Алан напутствовал меня просто:
— Будь собой и запасись терпением. Не пытайся произвести впечатление или угадать, чего от тебя хотят — не торопи события. А если все-таки догадаешься, и это не понравится — не бей копытом, а постарайся убедительно изложить свою точку зрения. И вот в этом последнем пункте, не стесняясь, используй все свои таланты и умения.
— А конкретнее? — поинтересовалась я, глядя на Мэтра через зеркало, перед которым наводила последний лоск.
— Ну, ты же сама знаешь! Что продашь себя с первых минут и понравишься им — не сомневаюсь. Но ты ведь не интервью брать идешь… и на этот раз будут интервьюировать тебя. Причем — этапно. Если на первой встрече тебя сразу примет его партнер, считай это большой удачей! Потому что обычно все начинается с кабинетов рядовых менеджеров, многие из которых очень ограничены в воображении и лишь выполняют техзадание своего руководства.
— Поняла, — обернулась я к Алану. — Ну, как я тебе?
— Ты похожа на юриста с Уолл Стрит… — протянул Мэтр, оглядывая меня. — Так и было задумано? Это не слишком?
— Я не актриса, и это не кастинг. Хочу лишь, чтобы сосредотачивались на моей работе, а не на внешности.
— Нууу, это вряд ли разумно после рекламы «Булгари» на ТВ, биллбордах и в глянце. Игнорировать это странно…
— Да, наплевать — меня там узнать невозможно, — пожала я плечами, с неудовольствием вспоминая, как тяжело дались съемки в Москве.
Работодателям приперло сделать из меня Царевну-Лебедь с полотна Врубеля, а взаимопонимания как с Майклом у меня с ними не возникло, отчего я постоянно чувствовала себя манекеном.
