Вирдисская паутина полностью

Шенкит позади него выразительно кашлянул, после чего левый карман вдруг наполнился некоторым количеством монет разного достоинства.

«Он же колдовать не может!»

Феррен быстро обернулся к придворному магу. Лицо Шенкита было покрыто мелкими бисеринками пота, он был бледен и дрожал всем телом. Один из агентов генерала Гламмера подхватил его, чтоб маг не упал.

«У меня нет времени думать об этом!»

Едва заметным кивком поблагодарив мага, Феррен вновь повернулся к амулету.

«Деньги! Ставка!»

Феррен выгреб монеты дрожащими руками.

– Вот!

Чудовищный смех амулета вновь сотряс мир.

Ты решил, что я стану играть на это? Ты так шутишь? Ты говорил, что играть нужно на какую-нибудь ценность! Это не ценность. Это сор!

– Это не сор, это деньги! – возмутился Феррен. – Золото, серебро, медь…

Когда-нибудь я приглашу тебя в свои хранилища, – пообещал амулет зла. – Там ты увидишь, что такое золото. Выброси этот сор и предложи настоящую ставку.

«Что же делать?!» – в панике подумал Феррен.

Он торопливо снял с себя те немногие украшения, что остались на нем: несколько колец с драгоценными камнями, цепочка с рубиновым кулоном…

Ты, кажется, опять пытаешься меня обмануть.

– Ну, хорошо. Все, что у меня есть, не кажется тебе ценностью. Но ведь я всего лишь слуга, не забывай об этом… И потом, разве сама игра, которой я тебе обучаю, не является несомненной и бесконечной ценностью? Я мог бы сделать ставкой ее.

И забрать обратно в случае выигрыша? Лишить меня подарка твоего хозяина? Тебе не удастся меня обмануть. До своего хозяина тебе далеко.

– Ладно. Хорошо. Ну, а я сам? – отчаянно поинтересовался Феррен. – Хочешь, я поставлю самого себя?

Мастер Шенкит за спиной не то вскрикнул, не то всхлипнул.

Оставить тебя при себе насовсем – заманчиво, – отозвался амулет зла. – Но ты всего лишь слуга. Ставка не кажется мне приемлемой. Я буду чудовищно оскорблен, если приму такую ничтожную ставку. Я буду вынужден отомстить. Мне бы не хотелось этого. Как выяснилось, пытки чудовищно портят вкус пива.

– Я всего лишь хочу продемонстрировать тебе, что такое игра! – отчаянно воскликнул Феррен.

А я хочу сыграть на самом деле, – отозвался амулет зла. – Я думаю, ты хочешь схитрить. У тебя есть нечто действительно ценное. Поставь его.

– Кого? – непонимающе поинтересовался Феррен. – Кого поставить?

Браслет, что у тебя на руке. Он – такой же, как я, только меньше. Я никогда не сталкивался с таким же, как я.

– Отлично! – Феррен сорвал с руки изувеченный браслет и положил его перед собой. – Вот. Я ставлю его! А ты что поставишь?

Тех людей, которых ты хотел забрать для своего хозяина.

– Теперь ты пытаешься меня обмануть? – вопросил Феррен.

Обмануть? Я? – громыхнуло чудовище.

– Ты пытаешься поставить то, что и так должен будешь мне отдать в качестве благодарности за мою науку, – обвиняющим тоном промолвил Феррен. – Я требую настоящую ставку!

Быть может, ты согласишься принять золото и драгоценные камни? – полюбопытствовал амулет зла. – Хоть поймешь, что это такое, и перестанешь называть золотом и драгоценностями тот сор, что ты зачем-то таскаешь с собой.

– У меня другая идея, – ответил Феррен. – Как я уже говорил, моему хозяину мудрецу необходимы слуги. А это как раз то, в чем не испытываешь недостатка ты.

Я понял. Ты хочешь моих слуг. Я дам их тебе. Мне не жалко.

– Я хочу в качестве ставки сто больших каменных истуканов, – сказал Феррен.

Цифры ничего не значат для меня, – отозвался амулет. – Сам скажешь, когда будет довольно.

Из стены, один за другим, стали появляться каменные истуканы.

«Десять… двадцать… тридцать пять… – начал считать Феррен. – Пятьдесят… пятьдесят один… пятьдесят пять… сто… сто один… сто два… сто десять… я не слишком наглею?.. сто пятьдесят… сто шестьдесят… наверное, не слишком… сто восемьдесят… двести…»