– Ты не виновата, Осо, – тихо сказал парень, накрывая своей ладонью ее руку. – Никто не мог знать, что там произойдет. И никто не мог знать, что у тебя такой… дар. Я думаю, что нам лучше никому об этом не говорить пока что. О том, что ты… эм…
– Огромная толстая и мохнатая медведица, которая разгромила библиотеку? Ой, ну да, я ведь каждому это уже рассказала, – криво усмехнулась. Во взгляде девушки большими буквами читалась мольба о помощи, но Ноа не знал, как это сделать. Он сидел, тупо уставившись на их ладони, и ждал, пока Осо продолжит. – Я рассказала только Махаону, и он тоже дал мне такой совет. Но по другой причине.
Ноа был очень удивлен поведением Махаона – парень с самого начала все знал, но даже виду не подал. Видимо, он был очень хорошим актером. Ноа на секунду даже зауважал его, но потом осознал, что после всего, через что они с Осо прошли ночью, она пошла к Махаону и поделилась с ним своими чувствами. Парень почувствовал укол ревности – такой, которая бывает между друзьями. И, как бы Ноа не старался это отрицать, чувствовать себя третьим лишним было не круто.
Он не стал спрашивать по какой именно причине Осо нужно молчать. Не хотел знать мнение выскочки Махаона. Да и ему еще нужно было поговорить с Эли. И хоть Рикки посоветовал пригрозить эльфийке, но Ноа почему-то был убежден в том, что просьба сработает лучше. Точнее он просто надеялся на это, ведь ему не хотелось настраивать Эли против себя, или обижать ее.
Потому что Эли ему кажется самым добрым существом здесь.
***
Как оказалось, у прислуги в Хэксенштадте тоже бывают выходные, и работать здесь совсем не означало рабский труд. Невероятно высокая эльфийка с раскосыми зелеными глазами и длинными светлыми волосами очень грубо сообщила Ноа, что у Эли сегодня выходной и она, скорее всего, в жилом крыле Лазарета. И хотя все эльфийки предпочитают проводить свое свободное время где угодно, но не в здании Хэксенштадта, Эли, кажется, это было не в тягость. И, конечно же, эта эльфийка сообщила ему и то, что студентам – а уж тем более мальчикам – туда нельзя. Но Ноа, решив, что этот запрет станет самым малым, что он нарушил, наплевал на это правило и решил пробраться туда.
В жилое крыло вели огромные кованые двери – словно когда-то это были какие-то ворота – с забавной ручкой в виде головы. Стоило Ноа приблизиться к ней, как ему послышался металлический высокий голосок:
– …Стой! Кто идет?
– Эм… Мне нужно к моей подруге… – промямлил Ноа и подумал, что он, кажется, разговаривает с дверной ручкой.
– … Ааааа, амурные дела… Любовь витает в воздухе… – нараспев произнесла ручка. – Но тебе никак туда нельзя. Нет-нет, никак нельзя. Мальчикам нельзя в комнаты девочек.
Затем добавила :
– …Но это же любовь… Я так давно не видела влюбленных парочек, гуляющих по Хэксенштадту. Мое сердце – ха-ха, если бы у меня было сердце! – тоскует по нежным взглядам влюбленных!
Надо сказать, что, если бы у нее был еще и мозг, Ноа подумал бы, что она тронулась умом. Но это он здесь стоял и слушал разговоры дверной ручки, так что, кто еще из них двоих спятил, находится под большим вопросом.
– Прошу Вас, это очень срочно, – все же взмолился парень.
– …Вопрос жизни и смерти?! – металлические глаза-бусинки прищурились, а затем в испуге расширились. – …Неужели, если ты с ней не поговоришь, то она выберет другого?! Нет-нет-нет, этому никак нельзя позволить случиться! Ведь ты такой лапочка! Как можно променять тебя на кого-то другого?! – Послышался щелчок и дверь отворилась перед Ноа. – …Беги, беги, прекрасный принц к своей принцессе!
На секунду Ноа осталбенел, не поверив, что у него все так легко получилось.
– …Чего же ты медлишь, милый друг? – спросила ручка.
Ноа не знал, что ответить, чтобы она не передумала и не закрыла дверь прямо перед лицом парня.
– Я… эм… хотел спросить, а есть ли в Хэксенштадте ручки такие же, как вы? – выпалил он первое, что пришло в голову.
– …Ох, что ты, – игриво ответила она, – я здесь такая одна! А теперь беги навстречу своим чувствам!
Ноа протиснулся в дверной проем и бросился по коридору. За спиной он все еще слышал мечтательный голосок ручки: «Ах эта прекрасная запретная любовь!», тихо вздыхал и горел со стыда. Ну, главное ведь, что его пропустили, ведь так?
Это крыло очень походило на общежитие, в котором жили сами студенты, но более темное и более длинное. У каждой из эльфиек была своя собственная комната, и Ноа даже позавидовал, потому что он жил с Кайлом. В конце темного коридора было всего одно небольшое окно, которое слабо освещало пространство, ведь огромные тени создавали странные растения в больших горшках, которые вились почти до потолка.
