Селена еще раз взглянула на свою книгу, улыбнулась и убрала ее в магическое хранилище на пальце. Вероятно, она все же завидовала Ривере, но только самую малость. Или такие чувства рождались от неизвестности, не окажется ли она лишней?
— А что будет со мной?
— Не понимаю. А что с тобой должно случиться?
— Ну, ты же спасешь Риверу. И вы будете вместе. Наверное, я стану мешаться.
Дигамма сел на корточки перед девочкой так, чтобы заглянуть прямо в ее начавшие увлажняться глаза.
— Глупыш. Если захочешь, то останешься с нами. Просто, — Ди почесал гребень на затылке, — я не знал, как тебе предложить. Пойми, мне не хотелось навязывать тебе решение. Будет лучше, если ты все сама обдумаешь и уже потом сделаешь выбор. А я позабочусь о тебе в любом случае.
— Сделаю выбор, — повторила вполголоса Сэл. — А как же Ривера? Что она скажет?
— Да ничего. Лоттирия говорила, что та будет только рада сестренке. Тут, скорее, тебе придется привыкать к нашей компании. Все-таки Рив — девочка очень активная. А еще она — паук.
— Паук? Прямо настоящий?
— Ага. Большой, белый и очень умный.
— Так странно…
— Поэтому я и сказал, что тебе нужно все обдумать.
Сделав еще пару десятков шагов, Дигамма сильно замедлился и пристально посмотрел промеж деревьев.
— О, вот мы и пришли. Совсем скоро выйдем на дорогу. Пора бы мне превращаться.
— Ты умеешь превращаться? — Селена вдруг остановилась и наморщила лоб. — Да, ты же рассказывал.
— Люди не переносят монстров, даже говорящих, так что деваться некуда. Но я не очень люблю менять облик, это ограничивает мои Способности.
Рептилоид открыл одно из отделений на поясе и протянул Сэл две небольшие склянки.
— Вот, возьми на всякий случай. Лучше держи один бутылек при себе, а другой убери в кольцо. Если почувствуешь себя нехорошо, то сразу выпей.
— Ты останешься без магии?
— Частично. И надеюсь, что она нам пока что не пригодится.
Как и планировал Дигамма, к вечеру они добрались до поселения. Небольшое местечко Гроне располагало единственным постоялым двором, хотя его вполне хватало. Многие путники строили маршрут так, чтобы на ночлег оказаться в Гатинге — городе дальше по тракту в сторону Хамбука. Тем не менее и у здешнего заведения под названием «Синий кедр» сформировался свой круг постоянных клиентов. Чаще всего ими становились вольные рудокопы, которые, несмотря на притеснения со стороны разбойников и феодалов, на севере Баласии работали повсеместно.
Обстановка внутри соответствовала контингенту: в меру чисто и без излишеств. Да и местная кухня была простой и сытной. Единственна изюминка — тот самый Синий кедр. И нет, эти представители хвойных в окрестностях Гроне никогда не росли. Просто хозяин заведения подавал особую настойку на кедровых орешках, сделанную по семейному рецепту. Откуда же в названии появилось слово «синий» история умалчивала.
За длинным тяжелым столом сидели группы работяг и тратили полученные честным трудом монеты. Однако за свои деньги порции здесь были действительно большими. Кто-то из них направлялся домой, другие же передыхали на пути к очередной шахте. Из общей массы выделялись лишь две немногочисленные компании, расположившиеся на отдельных столах по разные стороны зала. И те, и другие являлись сопровождением торговых обозов, но один из отрядов находился в явно плохом настроении, насколько можно было судить по громким разговорам и тому, как интенсивно они заливали свою беду алкоголем.
Впрочем, Дигамму мало интересовали чужие проблемы. Хотелось только снять комнату и побыстрее отправиться отдыхать. Он и ужинать планировал у себя, ведь Селене было крайне неуютно среди такого скопления людей. Сердце ребенка никак не покидало чувство, что вот-вот вся эта толпа накинется, отберет ее у Ди и снова утащит в темное подземелье.
Хозяин «Синего кедра», высокий лысеющий мужчина с длинными черными усами, смерил обоих вошедших взглядом, но ни голосом, ни поведением своего отношения не показал.
— Приветствую, путники.
— Здравствуй, уважаемый. Найдутся места на ночь?
Дигамма ответил за двоих, хотя и Сэл вставила свое «здравствуйте», но слишком тихо, чтобы кто-нибудь расслышал.
— Найдутся. Есть тоже будете?
— Да. И если можно, то в комнате. Дочь стесняется.
Ди так естественно произнес слово «дочь». Селене было удивительно слышать подобное по отношению к себе.
— В комнате, так в комнате, отчего нет. Чем платить планируешь?
Вопрос был вполне резонным. Системные аргуры имели довольно высокий номинал, что уж говорить про ауры, поэтому в разных странах чеканили собственные мелкие монеты для удобства бытовых расчетов. В Баласии, например, наибольшей популярностью пользовался медный крейцер.
— Аргурами, уважаемый, — ответил Дигамма, сделав максимально дружелюбную улыбку.
Трактирщик еще раз осмотрел будущего гостя и удовлетворенно пригладил усы.
— Хорошо. Тогда шесть монет: четыре за жилье и по одной за еду с каждого. Дадим вам хорошую комнату, натаскаем бадью горячей воды и много еды.
