— Ну я рада за него. Вполне достойная профессия, к тому же хорошо оплачиваемая. Жаль, ему теперь от этого толку никакого.
— Ты подожди мордашку-то кривить! — глядя на мою разочарованную постную мину, загадочно улыбнулся Гурьев. — Я же тебе главного не сказал: этот самый Геллер помогал супругу твоей женщины-горы документы по оформлению банка на господина Косимова Станислава Игоревича подготавливать и вообще все это дело темное проворачивать.
Признаться, эта новость несколько поубавила мое желание и дальше разыгрывать из себя оскорбленную и попранную персонификацию людской добропорядочности.
— Что же это получается? Кто-то пытается замести следы и намеренно устраняет всех свидетелей? — предположила я.
— А кому это может быть нужно, как не тому счастливчику, который от смерти Сергея получил самый крупный барыш? — подхватил Валера.
— А как насчет остальных покойников?
— Что ты имеешь в виду? — с явно уменьшившимся энтузиазмом спросил Валера.
— Ну, эти твои Бочкаревы с Родимцевыми, они как-нибудь были связаны с Сергеем или его банком?
— Если ты о Бочарове Александре Ивановиче и Родионове Вадиме Андреевиче, то нет. Не были, не состояли, не проходили и прочие «не». По крайней мере, мне этого обнаружить не удалось. Ни одной связующей ниточки. Счетов не имели, в конторе Геллера ни разу не засветились, школьными или университетскими приятелями тоже не числятся. Но это еще ни о чем не говорит. В конце концов, в моем распоряжении был только один день, а за это время, сама понимаешь, справочной службой не станешь. Вполне вероятно, в дальнейшем окажется, что и они тут не сбоку припека. С этим делом еще разбираться и разбираться.
— Ну допустим. А с самим Косимовым ты разговаривал?
— Извиняйте, товарищ начальник, не успел. К вам с отчетом спешил.
— Ладно тебе паясничать. Я же не просто так спрашиваю, я о деле радею. А в милиции что думают? Только не говори, что туда ты тоже не успел.
— Как же я своих кормильцев вниманием обижу? — Валера изобразил на лице самое трогательное почитание. — Только, при всем моем к ним уважении, насчет «думают» — ты нашим органам прямо-таки оскорбительный комплимент сделала. Ничего там нового не говорят. Ну да, ну померли, и все от антабуса. Все молодые, примерно одного возраста. Ну выяснили, что Сергей пользовался услугами Геллера. И все. Дальше полный ноль. Ходят вокруг да около, а зацепиться ни за что не могут. Пока рабочая версия та же, что и у нас. Считают, что Станислав Игоревич решил ручки нагреть и от неудобного компаньона избавиться. Зародин злой ходит как черт. На него в последнее время одни трупы сваливаются, и все с намеком на висяк.
— В смысле висельники, что ли?
— Ох, темнота! В смысле без перспектив на благополучную раскрываемость. «Глухарь» называется.
— Тьфу ты, господи! Ну и бог с ней, с милицией. Пусть что хотят, то и думают. Или вообще не думают. А с Косимовым поговорить все равно надо. Может, нам больше повезет.
— Так никто и не отказывается. Только я прикинул, что, если лишу тебя этого удовольствия, ты меня потом со свету сживешь.
— Правильно прикинул, — согласилась я. — Сейчас и поедем.
— А как же работа? — растерянно спросил Гурьев. — Я-то легко отлучиться могу, а у тебя, как вижу, самая страда в преддверии грядущего эфира.
— Так на этот случай друзья имеются. Паша, — я заглянула в монтажную. — Я отлучусь на часок. Ты меня прикроешь в случае чего?
— А вы куда? — Павел даже оторвался от своего увлекательного занятия.
— Дело у нас. — Я неопределенно махнула головой.
— Какое дело? — не сдавался настырный оператор.
— А тебя что, Иркин благоверный в тайные соглядатаи определил? — неумело пошутил Валерка, но обижаться я не стала — не до того было. — Не волнуйся, я на Володькину собственность не претендую. Это святое.
— На этот счет я и не волнуюсь, — с деланым равнодушием ответил Павлик. — Только есть у меня подозрения, что вы не просто на прогулку собираетесь. И еще мне сдается, что дело не у вас, а у нас. Извините — наше общее дело.
Пашкина серьезность несколько меня озадачила. А откровенный укор в его голосе невольно заставил задуматься. Он и раньше охотно принимал участие в моих импровизированных расследованиях. Но как-то так получалось, что наш оператор оказывался невольно втянутым в них и, словно мирясь с неизбежностью или не находя в себе силы сопротивляться, всегда примыкал к нашему маленькому отряду. На этот раз, похоже, Павел решил, что лавров скромного помощника ему явно мало, и надумал проявить несвойственную известному лентяю активность. Оно, может быть, и похвально, только в мои планы никак не входило срывать очередную передачу. От меня сейчас толку на студии все равно мало, а Павлу надлежало усердно монтировать сюжет, а не гоняться по городу в поисках личности, о которой он даже ничего не знал.
— Осмелюсь предположить, что вы собрались ехать к Косимову, — немедленно опроверг мои домыслы Пашка.
Его осведомленность удивила меня еще больше. Откуда, интересно, он мог узнать про Стаса, если я ничего ему не говорила?
