– Что ты говоришь, Кайт? – растерянно проговорила она, чешуя сошла с её лица, оставаясь только на скулах.
– Что всё это значит?!
– Какая же ты наивная! Впрочем, чего ещё ожидать от ребёнка! – презрительно отвечал юноша.
– И перестань называть меня этим дурацким именем! Меня зовут Шарки, я слуга моего господина Великого Якша! – добавил он с гордостью.
Мэлюзина стояла поражённая, мозг её отказывался верить его словам.
– Что ты говоришь, Кайт? Это шутка? Ты так шутишь? Это глупо! Скажи, что ты шутишь! – чуть не плача говорила она. Между тем асары уже окружили её, взяв в кольцо, лица их были бесстрастны, они двигались быстро, почти бесшумно.
– Сдавайся глупышка! В таком состоянии ты не сможешь сражаться! – он улыбался, глаза его сузились, всё лицо исказилось, звериные черты проступили в нём.
Мэлюзина не могла оторвать от него взгляд.
– Я полюбила тебя! Я отдала тебе своё сердце! Я отдала тебе всю себя! – потерянно проговорила девочка.
– А ты об этом? – небрежно отвечал юноша.
– Да это было забавно! По десятибалльной шкале я поставил бы тебе твёрдую шестёрку! Извини, но большего ты не стоишь! Как женщина, ты довольно посредственна! – как во сне видела она движения его губ, с которых слетали эти слова, ранившие её в самое сердце. Девочка опустила голову, слёзы выступили на её глазах, невдалеке закончил свою работу пулемёт.
– Ну, вот и всё! Это был ваш последний козырь! Вам конец! – продолжал глумиться Кайт.
– Сдавайся! – приказал он.
Мэллюзина подняла голову, слёз больше не было на лице её, всё оно было покрыто серебристо-чёрной чешуёй.
– Значит, хочешь по-плохому! Можете убить её! – равнодушно сказал юноша, обращаясь к асарам. Мэлюзина подняла меч, держа его перед собой, из блестящего, как зеркало, лезвия глянуло на неё безобразное лицо рептилии с занесённым над её головой мечом.
– Вы слишком медленные, – тихо сказала она. Асары падали молча, не успевая даже закричать, они только хрипели как-то странно, когда она рассекала их тела, такие сильные, но оказавшиеся неспособными оказать ей сопротивление. Через несколько секунд всё было кончено, глядя в небо остановившимися, жёлтыми глазами они лежали у её ног, их кровью были забрызганы обломки бетонных блоков. Ударом ноги, отшвырнув от себя тело последнего монстра, Мэл направилась к Кайту, который попятился от неё.
– Ах ты шлюха! – он вскинул ружьё и выстрелил, на его глазах пуля попала в грудь девочки образовав страшную, глубокую дыру, фонтаном ударила кровь, Мэлюзина дёрнулась всем телом, но затем снова сделала шаг вперёд, рана на её груди затянулась почти мгновенно.
– Чёрт! – юноша стрелял снова и снова, от двух направленных в голову выстрелов, девочка уклонилась не заметными обычному глазу движениями, остальные приняла на себя. Глубокие раны образовывались на её теле, пузырилась кровь, вылетали чешуйки, которыми сплошь было покрыто сейчас её тело, но эти раны сразу же затягивались и девочка неумолимо приближалась к нему. Никаких эмоций не отражалось на лице Мэл, после каждого попадания, она отклонялась назад, но затем вновь выпрямлялась. Ещё выстрел, ещё и вдруг вместо выстрела сухой щелчок, торопливо он перезарядил и снова нажал на спуск, вновь щелчок. Кайт споткнулся и неловко упал, всё ещё сжимая в руках свой Ремингтон. Чешуя сошла с лица Мэл, но сейчас лицо её было ещё страшнее, чем в броне закрывавшей его секунду назад. Глаза её сверкали беспощадным, хищным огнём, скулы заострились.
– У тебя кончились патроны, «любимый»! – с издёвкой, сказала она.
– Мэл! Мэл! – торопливо заговорил он.
– Это же я Кайт! Я люблю тебя! Это была просто глупая шутка! – голос его дрожал и срывался, он пытался отползти от неё.
– Вспомни, что прошлой ночью мы любили друг друга! Я люблю тебя! Давай убежим сейчас! Я обещал, что буду защищать тебя! Я был уверен, что эти уроды ничего не сделают тебе! – заискивающе проговорил он, в то же время пытаясь что-то нащупать у себя за спиной.
Некоторое время девочка смотрела на него.
– Пистолет ищешь? – тихо спросила она.
– Ты обронил его при падении.
– Чёрт!
– Что было со мной? Как могла я полюбить это? – тихо сказала она.
– Что?
– Левая рука, – сухо и равнодушно сказала Мэлюзина.
– Что?!
– А-а, сука! Рука! Моя рука! – кровь из обрубка била маленьким фонтанчиком, Кайт зачем-то подобрал свою отрубленную руку и тащил её за собой, всё пытаясь беспомощно отползти от девочки. Полными страдания глазами он смотрел на неё, ничего кроме боли больше не было в них.
– Мэл! – вновь простонал он.
– Правая рука.
– Нет!
Кайт не успевал заметить её движений.
– А-а! Нет! Сука! Мелкая шлюха! Тварь! На куски тебя порву! – его отрубленные руки конвульсивно дёргались, он крутился на месте брызгая кровавой слюной, беспомощный и жалкий. Глаза Мэлюзины, были теперь холодными и бесстрастными.
