Как бы это ни казалось удивительным, но ночь наступила и теперь, также как и вчера, также как и два дня назад. Она наступила как всегда на побережье почти мгновенно, и тьма покрыло поле недавней битвы. Следом за тьмой пришёл дождь и холодные мелкие капли, редкими слёзами падали на удобрённую кровью землю. Катрина и Рица медленно шли вдоль берега залива, периодически им приходилось перешагивать через трупы вампалов, людей, мортов. Юноши, которые ещё вчера мечтали о славе, девушки, прихорашивавшиеся с утра, лежали теперь друг на друге, вперемешку с уродливыми монстрами и солдатами в защитной форме, похожие на сломанных манекенов. Их остекленевшие глаза не выражали больше никаких желаний, они были пусты, тонкими ручейками чёрная кровь стекала в мутную воду залива. По всему пространству развалин у трёх мостов двигались фигуры с фонарями в руках, это были женщины, которые пытались разыскать своих сыновей и братьев среди огромного количества мёртвых обезображенных тел. Впрочем, их было не очень много, видимо у большинства погибших либо вообще не было родственников, либо этим родственникам было наплевать на них.
– Завтра нужно будет выгнать народ на разборку трупов, я поговорю с Джонсоном, – сказала Рица, защитные пластины её доспехов, её длинные волосы, руки были сплошь в засохшей крови, но сама девушка не была даже ранена.
– Хорошо, как скажешь, сестра, – отвечала рыжая.
– До сих пор не могу поверить, что мы победили! Это всё стало возможным только благодаря тебе, сестра! – добавила она с искренним чувством.
Рица пристально посмотрела на неё, но ничего не сказала, лишь глаза её блеснули на секунду. Около опор моста девушки наткнулись на нескольких воинов, которые сидели тут, греясь у небольшого, еле тлевшего костра. Рица подошла к ним, чтобы поговорить, а Катрина обратила внимание на юношу, сидевшего в стороне от других опустив голову. Подойдя к нему, она остановилась перед ним, пристально его разглядывая. Молодой воин встал при её приближении, поднял на неё взгляд, тут же краска залила его лицо и он потупился.
– Я вспомнила тебя, – сказала Катрина.
– Ты был одним из тех, кто разговаривал со мной накануне. Правда, ты стоял где-то в стороне, я не помню, чтобы ты говорил хоть что-то. По-моему ты очень стеснительный. Где твои друзья?
Воин поднял на неё глаза и тихо сказал:
– Больше никто не выжил. Уцелел только я один, госпожа Юки.
Дыхание Катрины перехватило при этих его словах, слёзы невольно потекли по щекам девушки, только сейчас она осознала, какие огромные потери понесли они сегодня. Смеющиеся, возбуждённые лица молодых воинов встали перед ней как живые. Словно тени растворились они во мраке и теперь напротив неё стоял только один из них.
– Как тебе удалось, выжить? – спросила Катрина, вытирая слёзы.
И тут он впервые прямо посмотрел ей в глаза, и она обратила внимание, что юноша крупный и сильный, она не доставала ему даже до плеча. И ещё она вспомнила, что это был тот самый темноволосый воин, что сидел наверху баррикады перед каждой атакой мортов.
– Думаю, что мне просто повезло, – он вдруг осёкся.
– На самом деле, я просто очень хотел сказать Вам госпожа Катрина, что люблю Вас! Я хотел сказать это перед битвой, но так и не смог! Тогда я решил, что если уцелею, то скажу это Вам обязательно! Я должен это сказать, ради тех, кто погиб сегодня! – горячо добавил он.
Катрина сделала к нему шаг и взяла его за руку. «Какой он большой!» – не без удовольствия, подумала она.
– Как тебя зовут? – спросила девушка.
– Кэтсу, – отвечал он, растерянно.
– Кто дал тебе это имя?
– Мама, – юноша покраснел.
– Это хорошее имя! – ласково сказала Катрина.
– Пойдём со мной, мальчик! – и она повела его за собой через заваленное трупами погибших поле, к темневшим вдалеке развалинам многоэтажных домов. Время от времени она оглядывалась, чтобы посмотреть на него и тогда глаза её светились во тьме жёлтым фосфорицирующим огнём. Покорно шёл он за ней, мысли его путались, её маленькая рука жгла его руку. И когда страшное место осталось далеко позади и полуразрушенные стены домов окружили их, Катрина остановилась и обернувшись подошла к нему близко-близко. Её грудь прижалась к его груди, руки обвили его шею.
– Скажи, ещё раз, что любишь меня, Кэтсу! – прошептала Катрина в самые его губы.
