Большая дверь-пандус в конце салона поднялась и закрылась, через некоторое время самолет начал движение и разгон по полосе. Оторвавшись от земли, он взял курс на Москву.
Приземлились на отдаленной полосе аэропорта Внуково‑2. Зона посадки была оцеплена солдатами, прямо на полосе стояли автобусы с зашторенными окнами, от трапа самолета до автобусов солдаты образовали живой коридор. За цепью солдат растянулась другая, с собаками, за ней – военные джипы, где стоящие на пулеметных турелях бойцы навели стволы пулеметов на трап.
– Как зеков встречают, – проворчал Сергей, выглянув из самолета.
– А ты чего тут ожидал увидеть? – спросил полковник, подталкивая Сергея рукой в спину на опустившийся пандус. – Оркестр и девок с цветами? Давай, выходи, не задерживай.
Молодые люди под конвоем прилетевших с ними солдат спустились на взлетную полосу. Осмотрелись, щурясь от лучей утреннего солнца, светившего им прямо в лица.
До автобусов предстояло пройти около трехсот метров по туннелю из двух шеренг солдат. Когда группа начала движение, собаки взбесились – рвались с поводков, захлебываясь лаем. Не прошли зараженные и половину пути, как нескольких собак стошнило, а одна потеряла сознание. Полковник жестом приказал убрать их подальше. Солдаты начали отходить назад, двое подняли своих собак на руки, остальных конвой оттаскивал из последних сил. У одной собаки сломался карабин, соединяющий ошейник с поводком, она сорвалась и, прорвавшись сквозь плотную шеренгу солдат первой линии, прыгнула на Свету, вложив в прыжок остаток сил и всю свою злость. Света вскрикнула от испуга и инстинктивно выставила вперед руку, защищаясь. Собака взвизгнула, ударилась о Свету уже мертвой и свалилась к ее ногам, как мешок.
– Господи, – прошептала Света, опускаясь на корточки рядом с мертвым животным. Она потрогала ее рукой, собака не подавала признаков жизни, Света повернула к себе собачью голову и отпрянула: глаза овчарки были налиты кровью, кровь текла тонкими ручейками из уголков ее глаз, из ушей и рта. – Что же это такое? – спросила она, посмотрев снизу вверх на остальных.
– Проходим вперед, не задерживаемся! – раздался окрик конвойного.
Света поднялась на ноги и пошла вперед, остальные последовали за ней. Они прошли в один из автобусов, двери за ними закрылись, у входа сел солдат, двое других встали в проходе – один в начале салона, другой в конце. Когда они тронулись, Света отодвинула занавеску и выглянула в окно
– В окна смотреть запрещено, – рявкнул солдат.
Света задернула занавеску, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Некоторое время ехали молча.
Сергей в задумчивости смотрел на пейзаж за окном сквозь щель между занавесками. Они ехали по шоссе в потоке машин.
«Чудесное летнее утро… Интересно, какой сейчас день недели? – думал он. – Не суббота ли? Уж больно много машин».
Сергей вдруг осознал, что совсем потерялся во времени – в какой-то момент оно перестало иметь значение, день сменялся ночью, одни безумные новости наслаивались на другие, пока все не слилось в сплошной бесконечный кошмар. И сейчас этот кошмар уже там, снаружи, среди спешащих домой и отдыхающих после рабочей недели людей. Они только пришли в себя от ковидных ограничений, начали выезжать на отдых, сделали прививки, многие спланировали отпуск на первое «свободное» лето. Но к ним подкрался новый сюрприз, причем не из Китая, а свое, родное, прикатило. Сергей усмехнулся.
«Недаром, видимо, есть легенда, что пес Пиздец спит в наших северных краях. Вот он и проснулся, родной. Китай со своим COVIDом нервно курит в сторонке. Мы издревле так: смотрим на все со стороны, да и спим себе на печи. А потом как проснемся, так весь мир и вздрогнет.
Причем, – Сергей аж вздрогнул от этого осознания, – я и есть этот самый Пиздец!
Они там, за окном, люди, а я здесь, в автобусе с зашторенными окнами, – Чужой. Я – не человек! Странное переживание, все время ускользающее за порог осознания, с которым не так просто смириться. Я уже не человек, – медленно произнес про себя Сергей. – И каков мой жизненный план? Скоро эта дрянь, что сейчас пересоздает мою суть, мое ядро, микрон за микроном, все мне расскажет. Надо же – Вирус Бога. То есть, я еще и бог – плюс ко всему? Это, конечно, недурно, не так погано, как Чужой, и перспективы интереснее… может быть, создам вторую Землю, и про меня напишут тройку толстенных книг. Эх, поговорить бы с отцом, скорее всего, извелся уже весь…Отцом? А кого я теперь должен считать своим отцом? Того, кто меня вырастил и строил прожекты на мою жизнь, или того, кто перестраивает меня изнутри, убирая недостатки, оставленные тем, кто передал мне часть своей ДНК? Ох, лучше оставить эти мысли, а то загоню себя в черную дыру…»
Сергей посмотрел на солдат в салоне. Молодые бравые парни с очень серьезными лицами. К поставленной задаче – довести их до места назначения – они отнеслись со всей ответственностью. Видимо, очередной спецназ чего-то там.
