Но ОН мог показать, какой была Земля, когда она только родилась. Ей стоило только попросить, толкнуть шарик своего внимания в нужную сторону, он катился – и картины менялись. Она видела ЕГО на поверхности Земли, вокруг горел огонь молодой планеты. Огоньки сливались в танце с окружающим миром, были его частью, создавали его, горели вместе с ним, а ОН так любил этот рождающийся мир! ОН давно не имел формы. ОН был нигде, ничем, и из небытия его буквально притянул этот мир, придал ему форму. ОН отдал ему часть себя, подарил ему детей.
ОН менял этот мир, создавал его по своему образу и подобию – из огня, из жарких вихрей, текучей лавы. Так прошло очень много времени, по человеческим меркам – бесконечно много, но мир стал остывать, мир менял форму, мир стал причинять боль, уничтожать огоньки. И ОН спустился вниз, в тепло. ОН уже очень давно живет здесь, в глубине планеты, отпуская время от времени своих детей бродить по ее подземельям, изучая, ожидая возможности выйти на поверхность. В разных местах планеты ОН пытается выйти наружу, вернуть миру состояние огненного хаоса, но мир снаружи стал слишком силен, и ОН всегда возвращается внутрь планеты.
ОН хотел просто жить, ОН не понимал других форм жизни, ОН их изучал, встречая, растворял в себе, стараясь впитать в себя их суть, пытаясь найти выход, приобрести что-то от них, для того и ходили его дети-разведчики по подземным туннелям, глубоким пещерам. Те, кого они встречали, не всегда умирали, иногда случалось и им стать огоньками, но немного другими. Они не могли стать частью ЕГО, но могли продолжать жить в этой странной форме, и за века их накопилось в подземельях довольно много. Они, оставаясь частично людьми, могли даже говорить, если встречали кого-то в пещерах, могли наводить морок из своих снов и воспоминаний, но не могли выйти на поверхность – там были боль и смерть. Они играли в жизнь в подземельях, пытаясь делать вид, что они все еще люди. И у них была способность показывать миры, быть такими же проводниками, как и то существо, что сейчас тепло дышало за левым плечом Марины.
«Вергилий!» – пронеслось у нее в голове, и тут же она увидела странное существо, синюшное, переливчатое, с белесыми глазами, оно заметило Марину и приближалось к ней.
«Да, Вергилий, – искристый шёпот, миллионы пузырьков чужих мыслей щекотали все ее существо. – Подойди ближе, иди же, ты увидишь то, что увидел тот ненормальный итальянец, иди – и найдешь здесь свой мир, свои круги ада, они бесконечны, как бесконечна фантазия безумца, у тебя будет вечность, и ты будешь строить, играть… играть с нами, играть с такими же, как ты, вечно. Ты больше никогда не умрешь. Тут тепло, уютно, тут можно уснуть и забыться. Ты ведь хочешь забыться?!»
«Да», – ответила про себя Марина и сделала шаг, или ей показалось, что сделала. Огненное существо из-за плеча переместилось и встало перед ней, протянуло руки, звало своим ртом, танцевало. Марина всем своим существом стремилась к НЕМУ, хотела стать вихрем огоньков, уйти в ЕГО мир, строить, играть и быть с НИМ.
В этот момент острейшая боль пронзила все ее тело, она закричала, паралич пропал, как и видения. Девушка упала на колени, рядом стояли на коленях другие, даже профессор, согнувшись пополам, блевал, подняв респиратор на лоб, давился кашлем от испарений и стонал от боли.
Марина с трудом поднялась на ноги и посмотрела на облако тьмы: огоньки вернулись в него, растворились, пропали существа. Но она их чувствовала, они никуда не ушли. Она встала и пошла к облаку, она хотела вернуть это ощущение и уйти к НЕМУ.
– Ты куда? – с трудом проговорил Сергей, он попробовал схватить Марину, но она просто выскользнула из его рук. Сергей упал, попытался ползти за ней.
– Оставь ее, – прохрипел Профессор.
Сергей злобно посмотрел на него, отвернулся и снова сделал попытку встать. Марина подошла к границе, к ленте, лежащей на земле… Вдруг она будто ударилась о невидимую стену, вспыхнувшую перед ней голубым огнем. Девушка с криком отлетела назад и упала на Сергея, который почти дополз до нее. Некоторое время Марина так и оставалась лежать на Сергее, борясь с острым желанием снять респиратор и дышать полной грудью.
Раздался скрежет открываемой двери, в пещеру вбежали люди в синих халатах. У них в руках были маски, к которым крепились длинными прозрачными шлангами небольшие баллоны. Они раздали маски всем, помогли их надеть. Заставили встать, поднимая под руки. Оказавшись снаружи, все уже окончательно пришли в себя, остались только дрожь в ногах да небольшая слабость. Дверь закрылась с тем же киношным звуком, Профессор махнул рукой, приглашая всех следовать за собой, и пошел назад, к лифту, слегка шатаясь. Вернувшись в конференц-зал, все без сил попадали в кресла.
Некоторое время все сидели молча, с закрытыми глазами. Профессор налил себе чая и выпрямился в кресле, заложив ногу на ногу.
– А ведь он совсем не злой, – прервала молчание Марина, – и не страшный. Он – другой, живет в другом мире, но не хочет нам зла, просто хочет, чтобы мир стал прежним.
