– Гадость какая, – Юля скривилась, представив себе подобную картину.
– Неприятно, согласен. Особенно когда потенциально эти органы должны достать из тебя. Немного напрягает. Обидно только, что взломщик, если таковой найдется, узнает про этот облом, уже вынув их из моего трупа. А что поделать? Не уведомлять же наших заокеанских друзей заранее. Одна надежда, что они не идиоты, и у себя тоже такие проверки предусмотрели. Ладно, давайте к делу.
Пятигорский ввел код, опустил лицо к сканеру, положив подбородок на подставку, раздался звук гонга и глаза у всех трех голов Цербера загорелись красным огнем. Дверь отъехала в сторону со звуком скрежещущего камня, Профессор ухмыльнулся.
– Ну, что ж, молодые люди, welcome to hell, как говорится, – он отошел от двери, приглашая всех пройти в зал.
Молодые люди медленно, косясь на Профессора, шагнули в темноту.
– Им траву, что ли, всем выдают? – сквозь зубы процедил Сергей. – Сплошное веселье, одни клоуны кругом.
В большом темном зале-пещере пахло серой даже через респираторы. Здесь было намного теплее, чем в туннеле, из которого они пришли. «Эксперты-носители» осмотрелись по сторонам и, увидев слева от входа длинную лавочку и вешалки, пошли раздеваться, развесив верхнюю одежду.
– Чувствуйте себя, как дома, – подбадривал вошедших Профессор. – Тут редко бывает столько посетителей, надеюсь, мы не напугаем хозяев этого места, и они будут открыты для общения.
– А может, ну их, а? – поинтересовался Витя. – Тем более, что они напугаться могут, нервничать начнут, мало ли что, давайте пойдем, – Витя умоляюще посмотрел на Профессора.
– Может, укольчик, для смелости? – спросил тот. – Коллеги в коридоре, только позвать.
– Да не, переживу – грустно ответил Витя.
– Нет так нет, – весело проговорил Профессор и хлопнул в ладоши. Дверь с тем же каменным скрежетом закрылась, завершив свой путь громким ударом металла о камень и лязгом невидимых засовов. Пятигорский поморщился и произнес:
– Иногда достает, конечно, гротеск какой-то, – он покачал головой и встал перед закрытой дверью, заложив руки за спину и с интересом наблюдая за молодыми людьми. Члены группы разбрелись по пещере, изучая ее с нескрываемым любопытством.
Зал был очень большой и не рукотворный, он представлял собой настоящую пещеру со сталактитами и сталагмитами и большой лужей воды в дальнем углу. Помещение не освещалось, если не считать тусклой подсветки на особенно живописных наростах от стекающей воды, а на противоположной стороне тьма сгущалась в некое подобие густого черного тумана с мириадами мелких ярких искорок, как от ночного костра. Искорки хаотично кружились, усиливая ассоциации с костром, не хватало только запаха дыма и треска горящего дерева.
У границы тьмы на полу была проложена синяя лента с круглыми блестящими светоотражателями, как на велосипедах. Наиболее густая Тьма как раз начиналась за лентой. От одного взгляда на нее становилось не по себе, желудок сворачивался в тугой узел, дыхание перехватывало, как от резкого падения. Но одновременно Тьма тянула к себе, манила, требовала внимания, заставляла возвращаться к ней взглядом. Иногда огоньки, резвящиеся во Тьме, подлетали к ленте очень близко, или даже пытались ее пересечь, проникнуть в каменный зал. И в эти моменты казалось, будто невидимый ветер, неслышно дующий во Тьме, гонит их на нее. Словно волна устремлялась в зал, вызывая невольное желание упасть и свернуться калачиком на полу, накрыв голову руками. В такие моменты граница становилась видна, сгущаясь в слабое голубое сияние, а когда порыв «ветра» был особенно сильным, местами даже теряла прозрачность. Тьма проверяла границу на прочность, нежно прощупывая ее, поглаживая, обдавая своим дыханием, посылая огоньки на штурм: то тут, то там возникали проблески голубого света и появлялись непрозрачные области, похожие на кляксы.
Все стояли в растерянности, не в силах отвести взгляд от этой игры Тьмы, которая завораживала, пугала возможностью прорыва границы, пробирала до мурашек, до желания сделать шаг навстречу, распахнуть объятья и слиться с огоньками в их безумном танце.
– Ну, что вы, как не родные, – громко произнес Профессор, выводя всех из оцепенения и подталкивая молодых людей в спины. – Проходим, вон туда, к границе, видите, лента на полу лежит, за нее заступать не рекомендую, перед ней все совершенно безопасно.
– А что за ней? – еле слышно через респиратор спросила Марина.
– А за ней – черти, и к ним лучше не заходить, – ответил Профессор, – хотя не факт, что у вас это вообще получится, – пробормотал он себе под нос, двигаясь к области Тьмы.
Он подошел к границе, обозначенной лентой, и встал, заложив руки за спину, покачиваясь и мечтательно глядя на игру мигающих огоньков. В стеклах его очков отражались проблески огненных искр и всполохи голубого света.
