– Да, – подключился к разговору Юрка, – я тоже это чувствовал, и так пронзительно!
– Это был «Чужак»? – спросил Андрей.
– Нет, что вы, если бы. Это другой и куда менее опасный зверь. Как я сказал ранее, просто другая форма жизни, очень древняя, странная и прекрасная. Не правда ли? – ответил Профессор.
– Иногда он становится причиной извержений вулканов и землетрясений…
– Послушайте, профессор! – воскликнул Сергей. Он встал с места и начал возбужденно ходить перед сценой. – Как же так? Мы только что вступили в контакт, общались, видели, слышали… я не знаю, как правильно назвать то, что произошло… Ведь это – другая форма жизни, так? Неорганическая, но это жизнь, разумная жизнь, безумно красивая, являющаяся частью, или, может быть, основой мира, в котором мы живем. Так? Ведь так?
– Да, все верно, – внимательно глядя на Сергея, ответил Профессор.
– Но почему о ней никто не знает? – спросил Сергей.
– Как – никто не знает? – удивился Профессор, подняв бровь. – Мы знаем, много, кто знает, вы теперь знаете. Разве нет?
– Но люди, ученые… – Сергей запинался, пытаясь сформулировать мысль.
– Мы, простите, тоже люди, пока еще. Поверьте, о том, с чем вы недавно столкнулись, знает довольно много людей и ученых, – сказал Профессор.
– Хорошо, хорошо, – Сергей сделал примирительный жест руками, – но как же человечество, все люди? Почему они не знают, почему нам в школе не рассказывают, в институте, наконец?
– А зачем всему человечеству об этом знать?
– Как «зачем»?!
– Ну да, зачем? – переспросил Профессор. – Это знание чем поможет рядовому гражданину выполнять свои социальные функции?
– Социальные функции? – опешил Сергей.
– М-да, – профессор вздохнул, – молодой человек, знания даются вам в образовательных учреждениях не для того, чтобы поразить в самое сердце и вызвать экстаз восторга от осознания безграничности мира, полного чудес. Вам дается минимальный набор общеобразовательной информации для выполнения вами социальных функций, а в институте вы получаете специализацию и конкретизируете свою социальную функцию. Далее ваша задача – не докучая окружающим, превратить отведенный вам срок жизни в нечто полезное и, желательно, тихое, а потом экологично сдохнуть.
– Да не может быть!
– Именно так и обстоят дела, уверяю вас. Примите это, как факт. И я искренне не понимаю, зачем рядовому обывателю информация о том, что глубоко под землей есть некая необычная форма жизни, а не просто лава и магма?
– Как зачем, но ведь это знание, мир, это же так здорово… – Сергей понурил голову.
– Вот! Видите, вы и сами не можете конкретно ответить на этот вопрос. В то же время, подобные знания могут стать отправной точкой для различных размышлений, предположений и поисков, которые малополезны для стабильности социума. А стабильность социума, – профессор поднял палец, – и есть основная задача любой власти. Поэтому властьпредержащие решают, какая программа должна быть загружена в рядового гражданина, чтобы тот прожил отведенный ему срок в мире и покое. Для стремящихся расширить кругозор есть научпоп. Вот, например, Хокинг. Можно приобщиться к высокому, сидя под теплым пледом в кресле на даче с приятным напитком. Все в рамках, и все довольны. Ферштейн?
– А вы, значит, часть той силы, что строит для нас забор к этим знаниям? –разозлившись, спросил Сергей.
– Лично вам уже никакие заборы не помеха. Но в целом – да, о чем я и собираюсь вам подробно рассказать, а вы все время отвлекаете. А кстати, как вам Вергилий, говорили с ним? – поинтересовался Профессор, повернувшись к аудитории.
– Да, очень классный, – ответила Марина. – А он настоящий?
– В смысле?
– Тот самый, что Данте водил?
– Думаю, да, если с ним удается зацепиться, он многое может показать и рассказать, кстати, он может и Данте показать, и сам путь, и погрузить вас в галлюцинацию, которая потом вылилась на страницы той замечательной книги.
– А эти существа, они что с нами сделать хотели? – спросил Андрей. – Я чувствовал, даже хотел, чтобы они подошли ближе.
– Да кто их знает. Вы не поверите, но все никак руки не доходят закинуть за ограду какого-нибудь бомжа и посмотреть, что с ним будет, – Профессор засмеялся.
– А что это за ограда? – полюбопытствовала Юля.
– Об этом чуть позже расскажу.
– Но она меня не пустила к Тьме, – не унималась она.
– Это потому, что ваша природа сейчас не сильно человеческая. Человек бы прошел. Эта стена является еще и концом аттракциона. Всегда одно и то же – время идет, наваждение длится, пока черти не стукнутся об ограду. Туда многие наши заходят иногда, чтобы освежиться.
– Да вы тут все просто больные, – Сергея передернуло.
