– Нет тут ничего святого, придурок, – пробормотала женщина. – Во мне живет сила, непонятная тебе, а то, что живет в этой воде, – просто яд, тупой ты дурак.
Ведьма попыталась улыбнуться, но это у нее не получилось. Лицо женщины искривила ужасная гримаса боли, превратив его в маску страдания. Все еще сидя на стуле, она начала медленно поворачивать верхнюю часть тела в одну сторону, в то время как нижняя поворачивалась в другую, ее ноги как будто пытались обнять ножки стула, на котором она сидела, помогая телу выворачивать себя в разные стороны. Голова повернулась под странным углом и прижалась к левому плечу ведьмы. Судорога, сводящая тело женщины, выкручивала ее все сильнее и сильнее.
Ведьма, казалось, пыталась повернуться назад вокруг своей оси, продолжая сидеть на стуле и, каким бы невозможным это не казалось, у нее получалось. Послышался звук рвущейся материи и неприятный глухой хруст. Франциск с ужасом увидел, как из тела женщины вылез осколок ребра и потекла кровь. Она продолжала поворачивать верхнюю часть тела, слышался хруст ломающихся костей, сквозь плоть показались осколки других ребер. Наконец ее полностью развернуло лицом назад, последний рывок ее тела сопровождался множественным хрустом вывернутых позвонков, глаза ведьмы побелели и остекленели. Она застыла, с тихим шипением выпуская из себя воздух. Некоторые мужчины, сидевшие за столом, встали и подошли поближе – посмотреть на застывшую в жуткой позе ведьму. Вдруг натянутая от неестественного положения тела кожа ведьмы лопнула в нескольких местах, и на пол, под ноги подошедшим, хлынули внутренности, разлагающаяся кожа сползла вместе с остатками одежды. Тело расслабилось и буквально рассыпалось на части, голова с глухим стуком упала на пол и покатилась к столу, теряя по пути ошметки плоти.
Распавшаяся плоть на глазах изумленной знати превращалась в хлопья черного пепла.
– Прах к праху, – пробормотал Карлос, изумленно взирая на происходящее.
Франциск не стал дожидаться распоряжений, и налил в чашку еще воды. Так как он понимал, что эффекта не будет, то не стал наливать полную. Подошел к третьей женщине и полил ее водой. Отошел и встал рядом. Женщина сидела на стуле, покачиваясь, насколько позволяли веревки, и бормотала что-то себе под нос, пуская слюни и глядя в одну точку.
Франциск повернулся к ней спиной, подобрал с пола флягу и подошел к инквизитору. Аристократы слегка расстроились, что с третьей женщиной ничего не случилось, – представление с фонтанами крови и превращением плоти в черный пепел оказалось чрезвычайно интересным и захватывающим, им теперь было о чем рассказать в гостиных Гранады.
Все еще находясь под впечатлением от увиденного, мужчины вернулись за стол, многие опрокинули по полному кубку вина. Постепенно они расслабились, завязался разговор, и через некоторое время все с аппетитом продолжили пир, в то время как слуги начали уборку, стараясь не наступать на оставшийся от ведьм черный пепел.
– Уведите ее, – приказал инквизитор своим подручным, показывая не несчастную дуру, чудом оставшуюся в живых, – отправьте туда, откуда взяли. Завтра пригласите ко мне автора доноса.
– Брат мой, нам есть, о чем поговорить, – сказал он, повернувшись к Франциску, – конечно, вам бы следовало сначала привести себя в порядок, – инквизитор поморщился от запаха, исходившего от Франциска, – но на это еще будет время. У нас есть отдельные покои в этом замке, любезно предоставленные хозяином. Там нас ждет трапеза, и мы сможем спокойно обсудить, как нам быть с вами дальше, – он выразительно посмотрел на флягу с водой в руках Франциска, – пойдемте, брат мой, – инквизитор положил руку на плечо Франциска, увлекая его за собой.
Когда они проходили мимо останков первой ведьмы, что-то в них привлекло внимание Карлоса.
– Надо же, – пробормотал он и, подойдя, присел на корточки рядом, – вы посмотрите, нечестивая плоть превращается в прах прямо на глазах.
Ведьма медленно превращалась в черный прах: сначала осыпалась кожа, затем плоть, распадаясь на волокна, подобно соломе, выпадающей из рваного мешка, превращалась в крупные хлопья праха, обнажались кости, на глазах становясь из белых коричневыми, покрывались черными трещинками и лопались с треском, как сухие ветки в лесу под ногами путников. Инквизитор откинул волосы, что закрывали лицо ведьмы:
– Очень интересно! – воскликнул он и потянул за прядь. С неприятным звуком часть скальпа вместе с волосами оторвалась от головы. Обнажившийся белый череп тут же покрылся сеткой черных трещин, часть скальпа и волосы в руках Карлоса стали черной пылью и осыпались на пол. Священник с омерзением отбросил прах, поднялся и отряхнул руки. Затем жестом подозвал к себе слугу и тщательно омыл руки. Вода попадала на прах, оставшийся от ведьмы, и растворяла его.
– Очень удобно, осталось просто сжечь в камине одежду и помыть пол. Даже их кровь превращается в прах, – произнес он, проведя носком своей вышитой золотом туфли по каше из воды и черного праха. Затем огляделся и посмотрел на аристократов, сидящих за столом.
