– Хорошего вечера господа, наш суд окончен.
Инквизитор повернулся к Франциску:
– Пойдемте, брат мой, вы явно держитесь из последних сил. Стараниями принимающего нас сеньора, нам накрыт неплохой стол и подано лучшее вино из погребов замка.
Молодые люди, придя к решению о сотрудничестве, связались с Профессором через интерком и попросили его прийти. Он явился, как всегда, очень быстро.
– Я, должен признаться, уже начал волноваться вчера, – Профессор ворвался в палатку, где жили испытуемые, и, казалось, телепортировался от входа в центр помещения, начав прохаживаться там туда-сюда между кроватями, потирая руки. Его белый халат летел за ним, как плащ.
«В белом плаще с кровавым подбоем…», – транслировал кто-то из группы остальным.
Все невольно улыбнулись.
– Ну, что же, вы приняли решение? – Профессор, наконец, сел за стол и, положив на него руки, внимательно посмотрел на сидящих напротив. – По глазам вижу, что приняли, и это – первая отличная новость, а ночью люди полковника сообщили, что их план тоже удачно осуществляется, – вторая отличная новость. Я даже не знаю, за что судьба так благосклонна ко мне этим чудесным утром. Давайте, рассказывайте скорее, и не вздумайте меня расстраивать, я этого не потерплю! – Профессор сделал несколько движений рукой, как бы решительно отмахиваясь ото всех плохих новостей. Затем он положил ногу на ногу и уставился на Сергея, скрестив руки на груди. – Я слушаю.
– Прежде чем мы продолжим, – сказал Сергей, – попросите, пожалуйста, привести к нам Наташу. Мы с ней недавно общались, она уже в порядке.
– Общались? – Профессор удивленно поднял бровь.
– Да, я позже расскажу, точнее, покажу, но тут кое-кому не терпится ее увидеть, – Сергей посмотрел на Юлю, – и это передается всем нам. Ощущение, не скрою, приятное, но сильно отвлекает.
– Юноша, вы говорите загадками, – усмехнулся Профессор, весело глядя на него, – ну да ладно!
Он достал из кармана рацию и приказал:
– Это Пятигорский, приведите, пожалуйста, испытуемую из четвертого стационара к остальным, во вторую секцию, в палатку, ее друзья утверждают, что она пришла в себя.
Профессор убрал рацию и снова внимательно посмотрел на сидящих напротив молодых людей.
– Пока ждем, давайте поговорим, чтобы не терять времени, а то у меня, знаете ли, тоже нетерпение.
Сергей рассказал о произошедших с их группой изменениях и подробно остановился на принятых ими решениях и предложениях. Остальные сидели рядом молча, но Профессор отметил у них уже знакомые ему признаки единства: синхронные действия, произносимые хором слова. Когда Пятигорский в последний раз такое наблюдал, дело закончилось парализацией всей группы испытуемых, поэтому он был слегка встревожен. Особенно тем, что на эмоциях не озаботился должной безопасностью, войдя без охраны. Пятигорский поерзал на стуле и с тревогой посмотрел на сидящих напротив. Сергей заметил тревогу Профессора и отлично прочел его эмоции и мысли – вместе со всей группой.
– Пожалуйста, не волнуйтесь, вы сделали на нас ставку, даже не понимая, насколько серьезно рискуете. Правда, – Сергей встал и обошел стол. Подойдя к Профессору, он сел рядом с ним, взял ученого за руку и пристально посмотрел в глаза:
– Поверьте, у вас нет причин для беспокойства, никаких фокусов не будет, ничего, что могло бы дать повод военным изолировать нас.
Пятигорский заметил, что глаза Сергея очень сильно изменились – они сияли, как драгоценные камни. Когда на них упал свет, Профессор увидел причудливое переливание его в радужках. Пятигорского начала переполнять тревога, которую подняла в его душе речь Сергея, несмотря на все заверения. «Кошачий глаз, – ни с того, ни с сего подумал Профессор, – его зрачки – как этот камень, вот что они мне напоминают. Военные, конечно, часто перегибают палку с методами реакции, но взять, например, наш собственный организм. Он же не пытается вести переговоры с вирусами. Срабатывает защита, местная армия приходит и уничтожает противника. Конечно, тело какое-то время лихорадит, но затем жизнь начинается заново и идет своим чередом. Не лучше ли и тут довериться дедовским методам, позволить военным решить все вопросы и вложиться уже в восстановление Земли после зачистки? А то ведь доиграемся со своими гуманитарными выходками, ненужным никому либерализмом. А потом что? В одно стадо с ними?»
Сергей продолжал что-то говорить, но Профессор его не слушал. Ему вдруг захотелось закрыть глаза и успокоиться. Он выпрямил спину, положил руки на колени и сделал глубокий вздох. В груди своей Пятигорский неожиданно ощутил тепло, оно быстро распространилось из солнечного сплетения по всему телу, в темноте стали возникать образы, которые постепенно выстраивались в некую осмысленную последовательность. Затем Профессор ощутил, что он не один, что рядом с ним, в его голове, присутствуют и другие. Образы шли от них, они говорили с ним, передавая ему свои чувства и переживания. Вместе с ними пришло успокоение, понимание отсутствия угрозы, вера в искренность их желания помочь.
