– Доброе утро, дорогие коллеги, – приветствовал нас он, – пока вы дрыхли, я прошелся по вашим файлам, кое-что вот распечатал, – он показал на стопку листов на столе, – так вот, здесь множество дыр, которые нам нужно оперативно закрыть.
– Дыр? – удивился наш бывший руководитель, Сергей Семенович Воронцов, тоже один из видных российских ученых, глава НИИ Микробиологии Минобороны РФ. Это такое чудесное место, где люди создают вирусы-убийцы и прочее биооружие. Отныне он играл вторую скрипку в нашем проекте, что его явно бесило, особенно с учетом природы их разногласий с Пятигорским. – Что еще за дыры? – он начал раздражаться.
– Коллега, – Профессор подошел к нему и протянул руку, – мы сейчас в одной лодке, и наши предыдущие разногласия не должны нам мешать. Тем более, вам сейчас поправят доступ и, думаю, у вас будет шанс изменить свое мнение о моей работе. – Пятигорский посмотрел прямо в глаза своему заместителю. – Мир? – спросил он.
Сергей Семёнович некоторое время удивленно изучал взглядом профессора.
– Я всегда с уважением относился к вам, как к коллеге, как к ученому, сомнения у меня вызывала только сфера, в которой вы работаете. Но происходящее здесь заставило меня по-другому посмотреть на вещи и, как минимум, допустить, так сказать, реальность вашего поля деятельности, поэтому я тоже, а свою очередь, прошу на время забыть наши предыдущие разногласия.
– Красиво сказано! Спасибо! – Профессор приобнял заместителя и похлопал его по спине, затем повернулся к нам:
– Приступим. Ваша лаборатория специализируется на бактериологическом оружии, вы привыкли иметь дело с вирусами, на худой конец, с новыми интересными паразитами. В данном же случае мы имеем дело с разумным существом, просто его природа в корне отличается от того, с чем вы сталкивались ранее. Да, его поведение похоже на вирус, у нас имеется традиционный тандем: носитель и захватчик, но это – разумное существо, способное анализировать информацию и принимать решения.
– Поэтому он и начинает захват с нервной системы? – спросила я. – Чтобы взять на себя, так сказать, все рычаги управления?
– Именно! Но его разумность совершенно другой природы, нежели наша. Вы ранее не сталкивались с подобным, поэтому в эту сторону даже и не посмотрели. Нервная система ему нужна не только потому, что ведет к мозгу, а еще потому, что эта часть человеческой анатомии играет весьма интересную роль и обладает свойствами, о которых вам в институтах не рассказывают. Итак, по пробелам в исследованиях. Во-первых, вы не разобрались с источником, сосредоточились на доставленных образцах, включая человеческие, а необходимость отработать на местности, попытаться найти источник потеряли. А ведь эти споры откуда-то взялись. Так? Должен быть источник, а где источник, там могут быть ответы на многие вопросы. Таким образом, из фокуса исследований выпало целое направление.
– Профессор, надеюсь, вы понимаете, каким шоком для нас было все то, что тут происходило… – начал оправдываться Владимир Семенович.
– Это сказано не в укор вам, коллега, – перебил его Профессор, делая останавливающий жест рукой, – у меня больше вопросов к коллегам из ФСБ. Они-то куда смотрели, есть же протоколы. Видимо, тут все пребывали или все еще пребывают в шоке, – он усмехнулся, – продолжим. Во-вторых, вы не отработали периметр распространения, а это, простите, уже за гранью понимания. Вы нашли споры в воде, поняли механизм заражения. А отправить группу пройтись по берегу, взять пробы и оценить масштаб не догадались? Может это, простите за французский, говно уже в нашем водопроводе.
– Ну, и в‑третьих, имея на руках зараженных людей, с которыми можно вступить в непосредственный контакт, вы фактически не отработали этот материал. Все ваши исследования – лишь констатация изменений, происходящих в их организмах. Почему с ними не работают психотерапевты и нейрофизиологи? Они – люди, они говорить умеют, в отличие от этой вашей «лягушки-терминатора», а вы с ними не общаетесь вообще, только вот видео смотрите, – Профессор показал на стойку с мониторами, на которые выводилась картинка из камер с зараженными студентами.
– «Чужак» перестраивает их нервную систему. Ткани, которые он воспроизводит, конечно, практически идентичны человеческим, если верить вашим данным, но это уже не человеческие ткани. Значит, должно каким-то образом изменяться восприятие. И я вижу только одну стенограмму разговора с одним из испытуемых об изменениях, которые он ощущает. Вам что, не интересно совсем, что с этими людьми происходит? – говоря все это, профессор смотрел на Владимира Семеновича, а тот в ответ только сконфуженно вздыхал.
– Да, я понимаю, вас понесло на этом открытии – новая форма жизни, Нобелевка и все такое, – Профессор махнул рукой, – простите, что так эмоционально выступил.
