За студентами усилили наблюдение и увидели еще множество интересных мелочей, свидетельствовавших об их полной синхронизации. Иногда, находясь в состоянии видимого покоя, один из них мог встрепенуться, а двое других, находящихся в этот момент в своих камерах, повторяли движение вслед за ним.
Исследователи выдвинули предположение, что случай с превращением лягушки в единый организм (который, кстати, вполне себе здравствовал) есть ошибка, случайный сбой в процессе, скорее всего, целевая схема взаимодействия зараженных организмов – это именно такая связь, образующая сеть, действующую иногда, как единое целое. Таким образом, подтверждалась гипотеза Профессора, высказанная им еще на первой встрече с нами.
Работа психотерапевтов с испытуемыми тоже дала интересный результат: у них фактически отсутствовало сознание.
– Как так? – спросил Андрей. – В каком смысле? Не было личности?
– Смотри, я не хочу сейчас нырять в дебри теории, обсуждая, что такое личность и что такое сознание. Сознание – это некий процесс у каждого из нас в голове, который порождает объяснения происходящему, формирует прогнозы и вообще создает видимость такой бурной деятельности, которую мы принимаем за себя любимых. Мы что-то делаем, сознание это объясняет, мы получаем иллюзию свободной личности и спим спокойно.
– Да ладно! Я вот сейчас хочу сделать глоток из кружки, и я его сделаю, – Юрка демонстративно медленно сделал большой глоток.
– Это был я или не я? – спросил он с довольной улыбкой.
– Юр, я в это лезть не хочу, тема долгая. Интересно – погугли, а пока не перебивай, пожалуйста.
Так вот, у испытуемых этой бурной деятельности в голове не было, сознание отсутствовало. Это не означает, что они там «потеряли себя», нет, все помнили, знали свои имена, просто их, скажем так, психическая реальность была совершенно другой. Я предполагаю, что к подобному как раз и стремятся ищущие просветления.
Испытуемые долгое время не стремились к активному откровенному общению с исследователями и довольно безучастно, даже, наверное, лучше сказать, отрешенно участвовали в процедурах и опытах. Как будто все это было не про них и не с ними. Возможно, так сказывалось отсутствие сознания, не знаю.
Сам Профессор несколько раз беседовал с ними, но они его никак не выделяли из нашей группы и отвечали так же совершено безучастно
А на утро третьего дня нашего существования в новом мире испытуемые и вовсе перестали с нами общаться, попросту говоря, онемели. Никаких физических отклонений мы у них не нашли, но, тем не менее, они не говорили и совсем потеряли эмоции. Совершенно каменные лица, медленные, размеренные движения, в основном, они сидели либо лежали. Мы не на шутку встревожились, но через два дня они сами вышли на контакт. Попросили позвать Профессора и, когда тот пришел, сказали, что хотели бы ответить на вопросы, которые накопились у всех нас.
Испытуемых привели в самую большую лабораторию, туда же стянулись остальные члены исследовательской группы. Испытуемые сели на подготовленные для них стулья в центре пустого пространства, вокруг которого стояли ученые: спины ровные, руки на коленях, взгляд перед собой.
– Здравствуйте, – они произнесли это все трое одновременно, по-прежнему глядя перед собой. Прозвучало жутко, ученые вздрогнули, лаборантка вскрикнула и уронила на пол большую колбу со стола. Испытуемые синхронно перевели взгляд на нее, потом на осколки колбы на полу, потом вернулись в прежнее положение.
– Лучше, если будет говорить кто-то один, например, я, – сказал высокий юноша с длинными волосами, собранными в хвост на макушке, который до заражения был аспирантом на биофаке, – разницы нет, любой из нас есть часть целого и может говорить за всех. У вас, очевидно, накопились вопросы, но ранее мы не могли общаться. Как вы наверняка заметили во время проводимых исследований, некоторые зоны мозга у нас подверглись небольшой корректировке, речевые функции были нарушены, пришлось подождать, пока все необходимые связи восстановятся и вернутся навыки.
– А ваш новый способ общения не похож на человеческий? – спросил один из исследователей.
– У нас нет общения. Необходимость в общении возникает в силу искусственной разобщенности индивидуумов… – он говорил, будто читал невидимый телесуфлер, его взгляд был расфокусирован, как и у остальных испытуемых. – Мы находимся в постоянной связи друг с другом, и с лягушкой тоже, и даже с останками рыбы, которой не повезло.
– Рыбы?
– Вы держите ее останки в холодильнике, но тот, кого вы называете «Чужаком», в ней еще жив, и это связывает нас с ее останками. Также мы связаны со множеством других существ, в которых живет «Чужак».
– Их много?
– Великое множество по всей планете.
– Но почему о них никто не знает?
– В силу особенностей изолированного существования, либо сознательного сокрытия.
– «Чужак» – не новость?
