Выйдя на улицу, молодые люди поразились масштабу строительства: трава была скошена, на поле в ряд стояли большие палатки, недалеко от них располагался еще один большой шатер, по периметру уже стояли вышки, в небе носились дроны.
– Впечатляет, блин, – проговорил Сергей, оглядываясь вокруг, – сколько мы там пробыли? Часа три-четыре? А тут уже целый город возвели.
– Да, ресурсы у нас замечательные, – сказал Павел, – мы сейчас запустим командный центр и зайдем за вами, надо будет обсудить ваши находки.
Выделенная для кладоискателей палатка находилась недалеко от шатра, из которого они вышли. Это было достаточно комфортное жилье с двенадцатью койками, стоящими в два ряда по шесть, небольшой кухней, туалетами и душевыми.
– Потрясающе, – воскликнула Марина, обведя взглядом помещение, – мальчики налево, девочки направо.
Все разошлись, осматривая помещение и осваиваясь на новом месте. Павел направился на кухню, чтобы сделать себе кофе. На дурманящий аромат подтянулись остальные, выстроившись в очередь к кофемашине. Затем молодые люди расселись вокруг большого стола на кухне и молча наслаждались горячим напитком. Через некоторого время в палатку ввели «стражей».
– А можно нас хоть как-то отделить от этих мракобесов? – спросила Марина у Павла.
– К сожалению, пока нет, но надеюсь, что вы сможете найти общий язык. Так ведь? – Павел обратился к снова начавшему икать Павлу Сергеевичу, который все никак не мог выдавить из себя ни одного слова. За него ответил его воскресший товарищ:
– У нас к ним, по существу, уже претензий быть не может, миссию свою мы провалили, попали, получается, в одну лодку, и грести дальше будем вместе, если дамы и господа не против. Вы ведь не против?
– Война план покажет, – ответил Сергей и, отвернувшись от «стражей», принялся рассматривать кофе в своем стакане. Остальные кладоискатели промолчали.
– Вот и хорошо, – потирая руки, сказал Павел, – я вас ненадолго оставлю, скоро вернусь, – обратился он к молодым людям и направился к выходу.
– А вы пока располагайтесь, – Павел похлопал по плечу Павла Сергеевича, проходя мимо, и вышел из палатки, закрыв за собой дверь.
«Стражи» некоторое время стояли у входной двери, оглядываясь по сторонам и переминаясь с ноги на ногу. Наконец «цыган» не выдержал.
– Давайте жить дружно? – сказал он и обвел взглядом молодых людей. Те по-прежнему сидели молча за столом и наблюдали за «стражами». Воскресший немного помялся, оглянулся на своих коллег и направился к столу. Он осторожно присел на один из стульев и положил руки на стол. Двое других «стражей» последовали его примеру.
– Предлагаю познакомиться, – нарушил молчание «цыган», – я – Владимир, можно просто Володя. Он – Семеныч, а Павла Сергеевича вы уже знаете.
– Познакомиться? Ну, что ж, – Света сделала глоток кофе и медленно поставила стакан на стол, – ну, давайте. Одного из тех парней, что ты, сука, застрелил, звали Алексеем, а второго Ваней. Обоим было по 25 лет. У Вани есть девушка, она еще не знает, что он мертв, ждет его из экспедиции. А у Алексея на попечении была больная мать, – у Светы из глаз потекли слезы, она вытерла их тыльной стороной ладони.
– Вы моих друзей замочили, – вдруг громко крикнула она, глядя Владимиру в глаза, – мне прикладом по башке дали. Вот ты, – она встала и подошла вплотную к Семенычу, который при ее приближении втянул голову в плечи.
Света, положила ему руку на плечо – от этого прикосновения он резко дернулся. Глядя на него, Света продолжила:
– Тебе, тварь, было приятно?
– А тебе, когда ты на полу воскрес, приятно было, а? – она повернулась к Владимиру. – А я двое суток умирала и воскресала в том озере. Знаешь, каково это: захлебываться, умирать, воскресать – и опять захлебываться. Даже не знаю, благодарить вас, или лучше бы вы мне башку прострелили. Вы же, долбаные психи, нет, чтобы разобраться, что вы тут сторожите, мозгов не хватило, да? Проще, конечно, в голову стрелять, нахер думать! – Света покачала головой.
– Мы же не знали, зачем мы тут и что сторожим, объяснили же, двести лет эстафета передавалась, нас растили для вот этой работы, что ли, не знаю, как назвать. Что теперь перетирать-то? Что случилось, то случилось, надо думать, как сейчас из этого дерьма выпутаться.
– Из дерьма мы уже не выпутаемся, тут только одна дорога – в глубину, плыть до победного, – мрачно проговорила Света.
– А вам и правда не было интересно, в чем проблема, что и почему вы тут сторожите? – спросил Сергей.
– Нас с детства к этому готовили, как к священной миссии. До нас отцы и деды свою службу несли. Вопросов у нас не возникало, – ответил Семеныч.
– А почему вас всего трое осталось?
– Разъехались остальные, с годами все меньше и меньше нас становилось, вот и осталось трое последних.
– А своих детей вы к служению готовили?
– Нет, у нас у всех девочки, а по традиции служба эта мужская.
– Сколько же вы тут людей за все эти годы сгубили?
– Не знаю, об этом не принято было говорить, нам в первый раз пришлось.
– Да, блин, деятели, конечно. Традиция у них – без вопросов людей мочить, – Сергей покачал головой.
