Через некоторое время тело упало на пол и затихло. Семеныч с Владимиром растерянно смотрели на замершего Павла Сергеевича, не зная, что делать. В этот момент к ним подошли кладоискатели. Они уже успели провалиться в глубокий сон, из которого их грубо вырвал крик Павла Сергеевича. Парни встали рядом со «стражами», глядя на Павла Сергеевича осоловелыми глазами, девушки настороженно стояли поодаль.
– Оживает? – спросил Андрей.
– Вроде того, – ответил Владимир, – тяжко ему, орет-то как.
– Получилось у него? – спросил Сергей.
– А давай проверим, – Андрей подошел к Павлу Сергеевичу, присел на корточки и проверил пульс на горле.
– Пульс есть, температура тела, вроде, даже нормальная, он просто без сознания. Учитывая, сколько из него крови вытекло, видимо, нужно время, чтобы окончательно прийти в себя. Давайте отнесем его на кровать. Помогите мне, пожалуйста, – попросил он, и парни взяли Павла Сергеевича за руки и за ноги. – Несем на кровать, – скомандовал Андрей.
– Куда ж ногами вперед-то, – удивился Юрка.
– На нас теперь приметы не распространяются, тем более, пока не ясно, как правильно классифицировать возвращенцев с того света, – сквозь зубы, тяжело дыша, проговорил Андрей. – Может, это теперь третий вид, как в развитых странах победившего капитализма есть третий пол, у нас будет третье состояние человеческого тела – оживший труп.
– Ну, ты сравнил, – сказал Владимир, – я что, по-твоему, похож на гомосека?
– У вас какой-то уголовный ход мысли, мужчина, – вмешалась в разговор Юля, – давайте обойдемся без разборок по понятиям. То, что хотел сказать Андрей, я надеюсь, нормальным людям понятно, а кому не понятно, надо чуток обождать, может, и дойдет.
– И что будет, если чуток обождать? – поинтересовался Владимир, вытирая пот со лба свободной рукой.
– Через некоторое время мы с вами подключимся к общей сети, будем чувствовать друг друга и таких, как мы, по всей планете – и вопросов у нас больше не останется.
– Господи Иисусе, – выдохнул Семеныч, что нес Павла Сергеевича за ноги. Хорошо, что он получил эту информацию, уже дойдя до койки, и Павел Сергеевич выпал из его рук на матрас, а то мог бы умереть окончательно, размозжив голову об пол.
– А нельзя как-нибудь без этого? Я с этим вашим Интернетом толком не разобрался, а тут сеть! Не надо мне никакой сети! Здоровье поправили, и на том спасибо, мне и без сети хорошо. Можно так?
– Время покажет, – сказал Сергей, – давайте уже спать.
– Я теперь буду об этом все время думать, – жалобно произнес Семеныч, – про сеть вашу, про «чувствовать других людей», жуть-то какая.
– А ты не думай о розовом слоне, – пошутил Юрка.
– Чего?!
– Это шутка такая, вы, видимо, ее не знаете… сейчас уже сил нет, прям нереально вырубает, я так сладко заснул после еды, а тут этот коллега ваш… В общем, попытка номер два, попрошу никого больше не воскресать, пока не выспимся, – Юрка плюхнулся на койку, сбросил кроссовки и блаженно растянулся. Проходившая мимо Юля поморщилась:
– Ты бы помылся, что ли, с тобой рядом находиться невозможно, особенно после того, как ты кроссовки снял.
– Молчи, женщина, – отмахнулся от нее Юрка. Кое-как, не вставая с койки, он смог забраться под одеяло, свернулся калачиком на боку и закрыл глаза, – все с утра, и душ, и все, все, – сонно пробормотал он и отрубился.
– Я поддержу товарища, – Сергей повторил Юркины действия и через минуту тоже уже спал.
Остальные потихоньку расползлись по койкам, но девушки все же нашли в себе силы посетить душ. Вскоре вся группа погрузилась в сон. Как и заказывал Юрка, спали спокойно и без происшествий.
Под утро в палатку зашли охранники, которые накануне приносили еду. На этот раз они принесли комплекты одежды, запаянные в целлофановые пакеты, и положили их на стол, рядом положили армейские vanity kit. Командир прошел в угол, где вечером лежал Павел Сергеевич, и, найдя там только лужу засохшей крови, направился к койкам.
Он отыскал Павла Сергеевича на койке, осмотрел его руку, проверил дыхание, достав маленькое зеркальце из кармана и поднеся к лицу спящего, проверил пульс, положив два пальца на сонную артерию. Другие охранники ждали снаружи. Выйдя из палатки, командир достал рацию:
– Товарищ полковник, это Смирнов. Как и ожидали, полная регенерация, он жив и спит сейчас на одной из коек.
В девять утра в палатке прозвучал сигнал подъема и включился яркий свет, после двухминутной пытки сиреной в динамиках под потолком раздался голос Пятигорского:
– Мальчики и девочки, нас ждут великие дела, завтрак вам уже несут, на столе есть чистая одежда, надеюсь, что с размерами не напутали, кто желает, может переодеться. Ждем вас в командном шатре, – он отключился, но через несколько секунд связь включилась снова. – Да, совсем забыл, душ обязателен для всех, с вами рядом находиться некомфортно, уж извините, теперь все, до скорого.
Все постепенно поднялись, потягиваясь и зевая. Юрка с полузакрытыми глазами побрел по проходу босиком в сторону туалетов и душа, по дороге он почесал себе яйца и громко пукнул.
