«На диких территориях тоже лето», – мелькнула мысль в голове девушки. Вирболы предпочитали тепло. Именно поэтому устанавливали в своих агломерациях постоянную температуру воздуха. Она колебалась в пределах от 20 до 24 градусов, ночью опускаясь не ниже 18. Осадки на территорию агломерация тоже не выпадали (рассеиватели облаков исправно выполняли свою функцию). Вирболы исключали непредсказуемость.
И без того рваный пейзаж пересекла извилистая голубая лента, которая быстро куда-то уползала и терялась вдали. «Река», – поняла Кайра. Ее знания о географии Земли были теоретическими. Сейчас картинки из учебников приобретали объем, хоть и не вызвали отклика. Кайре было непонятно, почему люди довирусной эпохи так старательно воспроизводили эти ландшафты на своих картинах или отправлялись в походы, чтобы делать бесконечные пейзажные фото. В агломерациях вирболы легко обходились без растений и животных и все необходимое для жизнедеятельности синтезировали.
Шла восьмая минута полета. Рельеф местности под флаером изменился, и земля будто поднялась к Кайре. Горные отроги вытянулись в сверкающие белизной вершины. Кайра бросила взгляд на карту в навигаторе. «Татры», – прочла она. Память услужливо предоставила данные из энциклопедии: «Татры – наивысшая часть Карпат, которая простирается на 60 км в длину и 15 км в ширину. Наивысшая точка – гора Герлаховски-Штит, 2655 метров. В довирусную эпоху находилась на границе двух стран: Словакии и Польши. На словацкой стороне находилась львиная доля заповедника: 610 км² буковых и еловых лесов, голубых ледниковых озер и альпийских лугов, усеянных полевыми цветами. С 1993 года по 2052 год Национальный парк Татры являлся биосферным заповедником ЮНЕСКО.».
Вдруг тихое урчание двигателя флаера прервалось. В оглушающей тишине Кайра проверила датчики: все приборы в норме, топлива достаточно, но флаер недвижно завис в воздухе. Система безопасности сработала безотказно: из потолочного люка летающего аппарата вверх отстрелился комок плотного нейлона, раскрывшись стабилизирующим куполом. Флаер плавно стал опускаться на землю.
Сознание лениво отсчитывало секунды: «Один, два, три… восемнадцать». Запертая в капсуле из стекла и металла Кайра задрожала. В ее ушах зазвенело, ноги онемели, на лбу появилась испарина. Всегда ровно стучащее сердце вдруг сбилось с ритма и стремительно понеслось вскачь, потом замерло и снова быстро застучало. Боль в грудной клетке разлилась черной кляксой и устремилась в левую руку. Вокруг горла будто сжалось кольцо. Легкие, перегретые застрявшим в них углекислым газом, жаркими иглами впились в ребра изнутри, грозя взломать тесную костяную клетку, а горло все отказывалось впустить в себя спасительный глоток воздуха. Дрожащими руками Кайра вцепилась в приборную панель. Нервно вибрирующие пальцы бестолково тыкались в сенсорные клавиши, но окна флаера все же плавно поползли вниз. Пространство вокруг заполнилось свежим воздухом, влажным и душистым. Неясные ароматы вызвали новую волну паники. Лицо Кайры покраснело, голова будто взорвалась от приступа дикой боли. Чувство нереальности происходящего выбило из глотки девушки дикий вопль. Флаер между тем бесшумно скользил вниз между вековыми елями. Колючая ветка приветливо скользнула в салон, вызвав ужас. Бессилие и отчаяние затопило всегда равнодушного вирбола – Кайра упала в спасительный обморок.
***
Босые мужские ноги бесшумно скользили по земле, укрытой листьями, травой и мхом. Сильное тело молодого утррама мягко пружинило при каждом шаге, будто парило над поверхностью. По его загорелым плечам струился легкий хитон из мягкой растительной ткани, сотканной из шелковистых листьев. Солнечные лучи, словно играя со смоляными кудрями, золотистыми искорками вспыхивали и вновь исчезали в рассыпанных по плечам волосах.
День был жаркий, но под сенью мощных буков было прохладно. Их гладкие стволы, украшенные солнечными бликами, будто светились изнутри. Толстые корни деревьев сплетались причудливыми узлами и вспарывали лесной покров, тоже стремясь к солнцу. Золотом и изумрудом переливались листья на кронах лесных исполинов. В их зеленое кружево тут и там вплетались лазурные пятна ясного неба. Пряный запах самшита смешивался со сладостью кипрея и терпкостью хвои. Этот лесной аромат щекотал ноздри. Лес ласково приветствовал свое дитя. Птицы беспрерывно пели, и приятно было слышать их веселое щебетанье. Оно наполняло сердце мужчины смутным томлением.
Молодой утррам без устали шел уже много часов. Он шел и шел вперед, не смотря по сторонам и в то же время точно зная конечную точку своего пути. Радостная улыбка украшала и без того красивое лицо. Утррам ощущал, что в его душе розовыми бутонами распускается нежность. Когда он почувствовал Её, то сразу поспешил навстречу. Успел только крикнуть: «Постой!» – и немедленно двинулся туда, где ярким светлячком светилась Её аура. Правда, Она была далеко, за третьим перевалом. Но утррам верил, что Она его дождется.
