Гаспарян медленно приблизился к недвижному телу, нелепо раскинувшему руки и наклонившему голову, хотел было пнуть его ногой, и в это время свет перед ним померк.
Впрочем, не на долго.
Василий Лазаревич тут же пришел в себя и обнаружил, что лежит на полу с разбитым лицом, а из его носа, напрочь сломанного, не просто сочится, а попросту льется кровь. Взбешенный, он вскочил на ноги, зарычал раненым зверем, бросился на стоящего перед ним без движения Виктора, даже не озаботясь снабдить свою физическую атаку пси-подготовкой, и вновь очутился на полу от феноменального по скорости удара открытой ладонью по корпусу.
Вторая оплеуха оказалась куда как болезненней, и Василий Лазаревич приходил в себя очень долго, не менее пяти секунд. Медленно поднявшись, он высморкался кровью, усилием воли залечил все внутренние повреждения, и начал соображать, что ему делать дальше.
- Честно признаться, ты меня только что сильно удивил. Значит, все слухи о тебе оказались реальностью... Что ж, тем интереснее будет схватка.
Виктор и не собирался отсиживаться в обороне. Он прекрасно помнил последствия первого удара Гаспаряна, и сражаться вторым номером больше не желал.
Два стремительных вихря столкнулись ровно посередь комнаты. Черный и серебристый, свет и тьма, добро и зло. Оба перемещались с поразительной быстротой, владели своим телом в совершенстве, но на стороне Гагарина был опыт война и сама природа война, природа Ратного мастера, поэтому физическое противостояние Гаспаряна и Гагарина очень скоро сошло на нет. Василий Лазаревич начал проваливаться в атаках, банально не успевать за Виктором и получил одну за другой три чувствительных затрещины.
- Все, ты меня вывел из себя окончательно, - взъярился Гаспарян.
Гагарин почувствовал, что на него взглянула настоящая бездна. Пространство комнаты заметно похолодало, раздались какие-то непонятные, но чрезвычайно неприятные звуки, скрипы и скрежеты, словно кто-то вел гвоздем по стеклу. Откуда-то прилетел душераздирающий крик младенца.
Фигура Гаспаряна застыла в оцепенении, потом резко выгнулась дугой, забилась в страшных судорогах.
- Ты .... мешать.... нам... план должен быть... исполнен. Прошелестел металлический голос из глотки Гаспаряна. То, что с ним разговаривает уже не человек, а ментально-психическая матрица Агрессора, спроецированная на Василия Лазаревича, Виктор понял с самого начала и теперь готовился в любой момент ответить противнику со всей жесткостью. Он мгновенно одел обратно ККС, в спешке проверил все системы, установил защиту на полную и нацелил все четыре орудия на страшную фигуру в черном.
- Это тебе... не помочь... помощь не будет... устранить...
Гагарин не дал Гаспаряну-проекции договорить и выстрелил из всего, что было в его нехитром арсенале. От такой чудовищной мощи, в одночасье спущенной с поводка, содрогнулось пространство, застонал вакуум. Ничто не могло противостоять столь совершенным орудиям уничтожения. Ничто, кроме Того, на кого местные физические законы не распространялись.
Нет, Гаспарян, разумеется, не смог сдюжить с этой атакой параморфа. Его физическое тело испарилось в мгновение ока, однако ментально-психическая оболочка Агрессора, спроецированная на Василия Лазаревича, осталась на месте, и ей выстрел, как будто бы, не причинил особого вреда.
Клубок абсолютного, непроглядного мрака, на который было больно и совершенно невозможно смотреть, клубок, от близости которого кровь застывала в жилах, останавливалось сердце, меркло сознание, и сама жизнь уходила из тела, висел в нескольких сантиметрах над полом комнаты и равнодушно глядел на ничтожного представителя видов разумных этой части космоса. Он был настолько чужд по своей сути всему живому, что ни по каким законам не должен был существовать.
Виктор замер, не дыша и не шевелясь. Один незримый взгляд этого монстра парализовывал, вгонял в ступор, но Гагарин отчаянно цеплялся за реальность, не позволял сознанию соскользнуть в глубочайшую яму беспамятства, возможно именно поэтому для него не стало сюрпризом появление в комнате еще одного действующего лица из стана противника. Каким образом за спиной параморфа объявился Рене Гинзбург, точнее уже проекция Агрессора на главу ЧНК, Виктор так и не понял, вероятней всего, тот воспользовался хитроумной системой транспортеров, имевшейся на базе, но внезапное нападение еще одного эмиссара Врага полностью провалилась.
Гагарин ловко ушел с линии атаки, круто развернулся и дал залп из всех орудий, добавив ко всему прочему ментально-волевой рапорт на уровне молекулярной дематериализиции. То ли проекция Гинсбурга была гораздо слабее проекции Гаспаряна, то ли Агрессор еще не до конца успел войти в тело Рене, но комбинированный удар параморфа достиг цели. Гинсбурга стерло с лица реальности, а вместе с ним улетучился и отпечаток Агрессора.
