И тут же пространство всей базы содрогнулось от титанического по своей силе удара. Пол, потолок и стены комнаты поплыли, заструились, начали испаряться; распадались межмолекулярные связи, превращая сверхпрочные единые кристаллические решетки в несвязные молекулярно-атомарные облака; материя стала вырождаться, силы, которые до поры до времени держали строительный материал мироздания - элементарные частицы - на своих местах, неотвратимо таяли. Виктор почувствовал, как энергия буквально утекает из окружающего пространства в неизвестные дали, непредставимые и, на первый взгляд, невероятные.
Гагарин попытался огрызнуться, нанес несколько хлестких, мощных пси-энергетических импульсов, но его попытки оказались тщетными. Монстр впереди висел в воздухе непоколебимым черным сгустком мрака - символом абсолютного разрушения.
Видя, что его потуги ни к чему не приводят, Виктор попытался сконцентрироваться на внутреннем мире, найти в нем сосредоточие. Несмотря ни на что, он верил в себя, надеялся, что в нем заложен некий ключ, который обязательно проявится в критический момент. Не зря ведь Странник с ним возился, оберегал и напутствовал. Эх, где же он сейчас, его силы бы уж точно не помешали.
Кто-то взглянул на него, в упор, невообразимо могучий, одновременно далекий и такой родной. Этот взгляд совершенно невозможно было описать словами. Он просто был, существовал, как принцип. Он шел отовсюду: из будущего и прошлого, из глубин сознания и из далеких уголков Космоса. Так могла смотреть только сама Вселенная, которая всегда была, есть и будет в своем первозданном состоянии. Лишь Абсолют не имеет ни начала, ни конца, и в этом его главный принцип.
Вспышка. Настолько яркая, что способна выжечь глаза, даже если их прикрыть обеими ладонями.
На мгновение на Виктора обрушилась всепоглощающая тишина, умиротворение и покой. В непредставимо короткий отрезок времени он увидел, понял, осознал все пространство на миллиарды световых лет. Он почувствовал, что способен творить и разрушать, подчинять своей воле физические законы, отменяя их или создавая взамен устаревшим новые. А когда удивительное Божественное зрение ушло, оставив за собой желание достичь фантастических, заоблачных высот и еще раз посмотреть на мир Его глазами, Виктор из последних сил ударил. В его памяти еще оставались принципы и способы борьбы с Черным Мраком, отпечатком воли Агрессора. Они практически улетучились вслед за исчезновением Божественного зрения, но он все же успел выстроить полученное знание в необходимую для атаки систему.
В следующий момент громовой удар сотен тысяч небесных барабанов разорвал корридоры базы. Пространство, готовое вот-вот распасться, начало формироваться вновь, и именно оно стало рвать сгусток Мрака на части. Оно рвало, кромсало, резало на куски инородное тело. Вакуум дрожал, пытаясь вобрать в себя черную суть иного закона, иного волеизъявления, отличного от Божественного. Сформированный Гагариным метаэтический закон запретил в этой отдельно взятой области космоса существовать подобному Созданию, и теперь сам космос стремился побороть чужой закон, выкинуть паразита за пределы самого себя.
Порядка полу минуты происходила эта пространственная пляска, а потом все как-то буднично и обыденно закончилось. Гул вакуума стих. Пространство успокоилось, сформировавшись вновь, и уже не пропустило бы внутрь себя ничего постороннего. Второй эмиссар Агрессора был уничтожен.
Вконец обессилевший, Виктор завалился на спину и закрыл глаза.
Глава 10.
Каждую секунду я думаю о тебе.
Голос доносился откуда-то сверху и, в то же время, изнутри. Он был словно спрятан за ширму, поэтому звучал глухо и отстраненно.
Это подействовало. Теперь захотелось понять, кто же позволил себе будить его, кто посмел нарушить столь сладкий сон.
Откуда-то принеслись смутные шерохи-вздохи-хрипы, ни на что не похожие, потусторонние.
Потусторонние? Он прислушался к ним, пытаясь разобрать более детально в том, что они представляли собой на самом деле, и в этот момент словно кто-то включил звук на полную мощность, вдобавок ко всему сняв ту самую ширму.
- Ничего не выходит, - сказал один голос, рассерженным тоном.
- Не мудрено, - добавил второй. - Он сделал то, чего никому никогда не удавалось, ну, может быть только...
- Не важно, - перебил его первый. - Если мы не поставим его на ноги, в ближайшие часы все будет кончено.
Последняя фраза, вывела его из ступора, и Виктор открыл глаза.
- Ух, - шумно выдохнул обладатель первого голоса, - а мы уж думали, ты нас собрался покинуть.
