Виктору несказанно повезло обнаружить на стоянке достаточно мощную машину, способную к полетам как в атмосферах планет так и в безвоздушном пространстве. Левап, принадлежащий УСС, имел великолепную защиту, отличные ходовые характеристики и даже четыре турели универсалов, по две на нос и на корму. Последнее, впрочем, никак не могло помочь Гагарину в предстоящем деле, поскольку «Атлант» был боевым звездным крейсером и по своей защищенности превосходил большинство кораблей землян.
Разобраться с инкомом управления левапа оказалось делом нехитрым, после чего Виктор, оседлав летательный аппарат, крутой свечой взмыл в небо.
Меж тем, защитная система человеческой цивилизации, наконец, отреагировала на агрессивные действия «чужака» и приняла соответствующие меры. Гагарин еще не успел покинуть атмосферу Марса, а рядом с «Атлантом» один за другим появились два крейсера службы безопасности того же класса, что и агрессор. Видя, что звездолет ведет себя мягко говоря неадекватно, оба экипажа не стали рисковать и тут же открыли огонь на поражения из всех стволов. На средних орбитах Марса засверкали ослепительно белые трассы, вихри ярко рыжего, зеленого и голубого огня; пространство подернулось рябью, исказилось — такой эффект вызвали миниатюрные черные дыры релятивера — но бой, вопреки ожиданиям и надеждам Виктора, не закончился.
«Атлант», кто бы им не управлял, выглядел безумным лишь на первый взгляд. Едва смертельная схватка с двумя звездолетами УСБ началась, как агрессор преобразился, начав действовать логично, тактически грамотно, с использованием всех своих технических средств и возможностей. Сперва, «Атлант» оделся в саван Абсолютного зеркала, чем сразу осложнил людям жизнь, став невидимым во всем спектре электромагнитного излучения и, практически, неуничтожимым, затем продемонстрировал наличие на его борту фактически самого разрушительного оружия, стоявшего на кораблях землян — дыробоя. Если релятивер испускал луч, в толще которого происходил распад связей элементарных кирпичиков мироздания — квантонов, то дыробой изменял саму метрику пространства, превращая достаточно большой объем трехмерного космоса в одномерный объект длинной в несколько световых минут и толщиной на уровне планковской величины.
Звездолеты безопасников спасло только то, что они вовремя нырнули под аналогичную защиту, и теперь обе противоборствующие стороны поливали друг друга смертоносным огнем как бы из ниоткуда. Во всяком случае, любой наблюдатель, вздумавший сейчас наблюдать за боем космических левиафанов, увидел бы, как из ниоткуда вдруг появлялись ярчайшие всполохи огня всевозможных цветов и оттенков, и уходили в черную бездну космоса.
Это было поистине захватывающее зрелище, но Гагарин был не склонен любоваться подобной эстетикой. На анализ создавшейся ситуации ему понадобилось всего пару секунд. Совершенно точно сделав вывод, что «Атлантом», скорее всего, управляет инком, который сейчас запустил программу случайного выбора траекторий, Виктор решил вызвать огонь на себя и заставить искусственное сознание корабля ошибиться.
То, что он предпринял, не укладывалось ни в какие рамки человеческой логики и было форменным самоубийством. Любой инком, способный за одну секунду просчитать фантастическое количество параметров, был гораздо быстрее любого человека и паранорма, поэтому пилотирование кораблями в сложных ситуациях и расчет струнных прыжков делал всегда только искусственный интеллект, но Виктор как раз не уступал мощи искусственного сознания «Атланта» и с первых секунд завладел инициативой.
Закручивая невероятные, совершенно непросчитываемые пируэты и виражи, двигаясь абсолютно непредсказуемо, его левап метался вокруг «Атланта» бешеным вихрем, возникая то сверху, то сзади. Давно уже выключились гравитационные и инерционные компенсаторы, оставляя Гагарина один на один с колоссальными перегрузками; раз за разом в опасной близости от борта маленького летательного аппарата проносились смертоносные выпады агрессора, но сбить никак не могли.
В район боя были стянуты дополнительные силы, но их появление носило скорей психологический характер. «Атлант» перемещался таким образом, чтобы позади него всегда оставался Марс, и этим самым снижал эффективность от использования своих противников тяжелого вооружения.
И все же один инком не мог долго на равных бороться с целой эскадрой таких же как и он звездолетов, кроме того, на стороне землян был неучтенный фактор в лице Виктора, который, в итоге, сыграл решающую роль. Сознание инкома «Атланта» вынуждено было разделяться на столько же частей, сколько противников в данный конкретный момент вело против него активный бой. Так же как и человеческое сознание, оно было относительно монолитным лишь в Едином, а в разделении — сильно уязвимо для проникновения. Гагарин это прекрасно знал, чем ни преминул воспользоваться.
