Они появились со всех сторон. Это были настоящие профессионалы о чем свидетельствовало их тактически грамотное построение и выход на объект уничтожения. Человеческое тело излучало в видимом и тепловом диапазонах, другие части электромагнитного спектра давали несоизмеримо меньшую долю излучения в окружающее пространство, но именно они и некоторые гравитационные эффекты выдали присутствие незнакомцев. То, что на членах неизвестной команды спецназа были одеты весьма необычные костюмы, полностью экранирующие весь оптический диапазон излучения, Громов понял сразу же, а это, в свою очередь, свидетельствовало о громадном техническом потенциале команды ликвидаторов.
Недостроенные дома, точнее одни каркасы будущих жилых зданий, обступали внутренний двор, где находился Громов с трех сторон, и его противник, использовав это обстоятельство, сразу занял господствующую высоту. Судя по всему, переговоров с ним никто вести не собирался. Как только первые две восьмерки заняли исходные позиции, противник атаковал. Удивительно, но Максим практически не чувствовал их ментально, что могло означать одно: либо враг обладал технологией, позволявшей ему скрывать мыслесферы своих бойцов, либо каждый член тайного спецназа обладал способностью к экранированию собственных чувств и эмоций. Существовал, впрочем, и еще один вариант — бойцы могли быть экстрасенсами, но при этом применять еще и технические средства блокировки своих мыслей. Как выяснилось впоследствии, так оно и оказалось на самом деле.
Что и говорить, Агрессор великолепно подготовился и вполне мог рассчитывать на успех с такой командой ликвидаторов. Первая же атака показала, что технический потенциал группы превосходит все мыслимые и немыслимые пределы, и стоило еще разобраться, где Врагу удалось завербовать этих ребят.
Всю площадь стройки пронзили еле различимые на фоне сплошной снежной взвеси лучи слабого голубоватого свечения. Максим сразу уловил гигантское понижение температуры в местах выстрела и еле успел уйти с линии огня. То место, где он дожидался своих противников, моментально превратилось в купель жидкого огня, а температурная разность воздуха создали такие чудовищные ударные волны, что они разносили на своем пути кирпич и бетон в пыль. Кроме того, Громов понял, что в канале луча каким-то необъяснимым образом изменяется, перестраивается сам вакуум, и что против этого оружия нет никакой защиты, во всяком случае его память о такой умалчивала.
Единственным шансом выжить для Максима было сблизиться с противниками на такую дистанцию, на которой они бы не смогли применить свои разрушительные пушки. Эту тактику ему подсказало само сознание, работавшее сейчас с невероятной скоростью реакции на опасность.
Громов размазался по пространству — так быстро он двигался — прямо с земли впрыгнул в окно третьего этажа, и вовремя, потому что как раз пятью метрами ниже противник саданул сразу с двух стволов, причем к известному уже смертоносному лучу (Громов назвал его морозильником) добавилось что-то, сумевшее зажечь внизу настоящее солнце. В оконном проеме вспыхнуло так, что Максим едва не ослеп. Ударная волна встряхнула здание, и на какой-то момент показалось, что оно вот-вот рухнет.
Однако теперь спецназовцам нужно было перестраиваться для ближнего боя и боя в помещении, что сводило мощь их фантастического оружия к минимуму. Правда, как оказалось, ликвидаторам было чем ответить и в ограниченном пространстве. Едва Максим оказался с одним из них на линии огня, как по Громову был открыт шквальный огонь из чего-то, стрелявшего яркими белоснежными «теннисными» шариками, меж которыми то и дело вспыхивали разветвленные разряды молний. При взрыве этих высокотемпературных энергетических гранат нещадно разрушались стены, но самое отвратное заключалось в том, что каждый взрыв такого заряда выбрасывал в окружающую среду уйму тепла, поэтому даже сверхскоростное маневрирование Максиму помогало не так эффективно, как хотелось бы.
Он попытался сократить расстояние, ежесекундно рискуя получить энергетический заряд (это же плазма!), но противник сразу раскусил его намерения, спешно разорвал дистанцию и выстрелил из морозильника в потолок, над головой Громова. Если бы не его теперешнее состояние Максим вряд ли бы выжил. Ему пришлось ускориться до предела, и обрушившиеся перекрытия упали уже на пустое место.
Этот маневр оказался совершенно неожиданным для спецназовца, и Максим, выскочивший из коридора как чертик из табакерки, оказался с ним лицом к лицу. Все это время Громов пытался воздействовать на спецназовцев ментально-психическими ударами, но совершенная защита ликвидаторов до поры до времени не давала сбоя. Но теперь, оказавшись со своим противником вплотную, он атаковал сразу на трех планах и спецназовец потерпел поражение. Физический удар, подкрепленный мощным энергетическим импульсом и ментальным ударом, преодолел необыкновенную защиту противника, причинив его организму травмы, не совместимые с жизнью.
