Больше Игнат ни о чем не успел подумать. Правая рука вверх и вперед. Левая - понизу, на вражеский правый локоть. Нож свистнул в обратном хвате.. легко развалил бобровый мех, оставил почти неразличимую полосу на груди... вспорол синюю вышивку... вот пошло набухать... Глаза Неслава расширились, и несколько мгновений Спарк не мог разобрать, зеленые они, синие или все же серые. Потом правая рука заучено довернула кисть внутрь - словно жила отдельно от тела, и ошарашенно наблюдающих за всем этим глаз самого проводника. Губы противника дрогнули. "Крикнет..." - подумал Спарк, словно во сне, - "Ворвется стража... Да! У меня же за спиной один!"
Рука пошла влево, перед лицом. Лезвие ножа свистнуло вслед - как кнут за кнутовищем. Из перерезанных жил брызнуло теплым и липким. Не думая пока, как пойдет мимо караульных в окровавленой одежде, Спарк перехватил нож еще и левой. Переступил вполоборота, ткнул изо всех сил назад, снизу вверх. Нож попал словно в доску, пальцы чуть не соскочили на лезвие. Парень развернулся, продолжая давить на яблоко. Оказалось, воткнул между животом и ребрами. "На занятиях никогда так точно не выходило..." - слепо моргая, Спарк выдернул оружие. Стражник молча и тяжело упал на спину. Только тут проводник понял: все произошло неимоверно быстро. С той скоростью, какой никогда не бывает ни в ученье, ни в хвастовстве. Которой сам от себя не ждешь.
За правым плечом гулко обрушился воевода, не успевший ни выхватить меча, ни поднять руки к перерезанному горлу. Одним высоким прыжком волчий пастух добрался до двери. Ощупал и осмотрел себя: лицо и шея в крови. С обувью повезло: из растекающейся лужи он упел выпрыгнуть. Одежда... вот брызги на левом плече... Вот еще... Ого, да тут хлестнуло щедро! Быстро, пока кровь не попортила, Спарк дернул край плаща убитого мечника, потянул к себе, и вытряхнул тело из обертки. Человек перекатился вниз лицом. Проводнику полегчало: мертвые глаза скрылись. Снял свой плащ. Вытер им щеки, нос, лоб и шею, бережно двигая колючее сукно снизу вверх - чтобы не загонять кровавые струйки под одежду. Рвать на это рубашку с убитых побрезговал, свою - не сообразил. Пригладил волосы, отряхнулся. Спохватился: надо доказательство. По стеночке обогнул трупы, разрезал пояс Неслава, снял с него меч в ножнах, обтер. Наспех привесил себе. Спохватился: заметят. Снял, затолкал под плащ. Пожалуй, он бы и голову предателю отрезал, если бы придумал, как вынести - до того обозлился на вероломство. Ничего, меч Неслава помнили многие ватажники. И уж точно никто бы не поверил, что Шераг расстался с ним по своей воле. Спарк вернулся к чистому пятачку у двери. Встряхнул на руках плащ стражника: цвет почти такой же, как у плаща, в котором пришел. Сойдет, не сойдет - а другого все равно нет. "Правду пишут в книжках," - подумал Спарк, прокалывая иглой фибулы грубую шерсть, - "Если в живот, так почти без крови..." Вспомнив еще коечто из прочитанного, приподнял щеколду на косяке, чтобы от хлопка та соскочила. Будто бы те двое заперлись изнутри. Щеколда могла соскочить и мимо скобы, но риск это увеличит не сильно... Спарк смело распахнул дверь, вышел уверенно, не глядя, есть ли кто в коридоре. Обернулся: смотрите, мол, еще с живыми говорю. Хрипнул:
- Прощайте!
Хлопнул дверью. Победил желание проверить, закрылась ли. Зашагал точно к выходу, опятьтаки не высматривая стражников. Чего ему глядеть! Его Неслав-воевода только что дурной вестью огорошил. Ему бы теперь, униженному и оскорбленному, до своих добраться! Спарк спустился по лестнице. Через общий зал вышел на двор. Огорченно сутулясь и тяжело вгоняя подошвы в мерзлую землю, подступил к лошади. В книжках пишут, кони чуют свежую кровь. Сейчас дернется, заржет... "Стражники наготове, как раз сбегутся..." - мельком подумал Спарк, и тотчас позабыл о страхе.
Ведь уже приходилось убивать! Всю весну. Шесть боев. Арьена застрелили, так перепугался до рвоты. На этом самом холме мокрый пепел пальцами ворошил - глаза сухие остались. А тут, между прочим, тридцать душ банда выжгла... Теперь-то чего скулишь?
Ну, спокойно. Спокойно. Все идет по плану. Или книжек не читал? В книжках всякий герой должен кого-нибудь зарубить. Должность у них такая. Проверка на героизм. А еще полезней считается, ежели рубить приходится кого-нибудь из близких. Радуйся, что Гланта судьба под меч не поставила! Зато, парень, ты теперь опытный. Тертый. Крутой. Сядешь этак посреди шумного пира, уронишь многозначительно: "Да как можно жизни по книжкам научиться? Настоящая жизнь - она, братцы, от книжек отличается весьма и весьма..." Спарк перекривился в улыбке. Смеяться нельзя. Это мы уже в седле? Воздвиглись. Ну, теперь только засмейся! Ведь не удержишься. Истерика все дело погубит. Ох, и понаписано же про мужественных героев, какие слезы сдерживают. А чтоб кто смех сдерживал?
