-- Разве ты не видишь, как вращается это вечное колесо? -- удивился Стурон. -- Вот уходит в небыль война, вот люди наконец-то набивают желудки -- Сытое Время, спокойное время! А вот уже и хозяйки принимаются разбирать изобильные груды -- Время Порядка, или Время Власти, как сказали, бы наверное, в вашем мире. Затем, глядишь, уже порядок и прискучил, видно, что где-то можно обойтись без него; а где-то он просто душит. Но вот сухой костяк закона словно освещается изнутри: ты понимаешь, для чего он нужен -- чтобы дать место и возможность любить. А любят ведь каждый свое! И, полюбив, всякий стремится выразить испытанное так или иначе -- вот потому за Временем Любви идет Время Искусства, Время Совершенства, чье слово -- точность. И затем ты поднимаешься на вершину Времени Объединения -- понимаешь все Времена в отдельности и видишь, как и для чего они соединяются. И затем -- итог, конец Времени; растворение в потоке света -- знания больше не нужны, все происходит само собой, все ладно, уместно и правильно... И новый мир вспыхивает, и принимается бороться за жизнь, и колесо прокручивается вновь!
-- Философия. Метафизика... -- ученик ошеломленно помотал головой. Стурон удивленно развел ладони:
-- А в твоем мире маги говорят не о метафизике? Тогда о чем же?
Замолк земной гость. Даже сам Стурон замолчал -- ответа ждет. Тихо плывет сквозь вечность госпожа Висенна. Листья облетают. Дни устилают тропинку. В Школу приходят по опавшим восьмидневкам. Уходя, хрустят закатами.
Спарк повертел рябиновую гроздь, растер по ладони тугие пахучие ягоды:
-- В моем мире вообще нет магов...
***
-- Маги! Великие волшебники! Колдуны! - Хартли с размаху хлопнул письмом об стол. - Дурачье, ет-туман!
Стурон медленно поднял голову. Колодезной черноты зрачки скользнули по раскрасневшемуся наставнику; по выглаженной кленовой столешнице. Обежали медную чернильницу, уперлись в злополучный свиток.
-- Думаешь, бунт?
Хартли фыркнул:
-- Уж я брату говорил-говорил, а только, ты ж знаешь, младший всегда завидует старшему. Что я ни скажу, Хельви мне назло наоборот поступит, хоть заклад ставь.
-- Но ведь и он тоже прав, - рассудил волшебник. Потер лоб. Спросил:
-- Тамошний Опоясанный куда смотрит? Суд - это его дело. Охрана границ - опять его дело. Не Школы. Почему с Хельви за это спрашивают?
-- Опоясаный... -- Хартли шумно выдохнул, снял с гвоздя белый костяной гребень, пригладил светло-русые волосы. - Лопух там Опоясанный. Небось, купил себе должность, первый раз, что ли? Брат мой до власти жаден... Так и рад будет на себя чужие заботы взять. Потому что с ними слава идет, и почет неложный. Глядишь, и подсидел бы Опоясанного. Если бы там спокойная земля, а не Бессонная окраина, то и бояться нечего! Нет, Скорастадир был прав! Пока мы напишем в Академию, да пока ответ придет...
-- Женил бы ты его, - выговорил маг.
-- Скорастадира?! -- наставник отвесил челюсть.
-- Хельви. От жены-детей мало кто идет мир спасать.
Хартли помахал широким отложным воротником. Задумался. Опять подскочил и опять дернул рукой:
-- Да ладно там мои семейные дела! Еще три-пять октаго, и Бессонные Земли в самом деле забунтуют. Опоясанный взаправду неповоротлив. Со Школы требуют и за подготовку, и за досмотр границы, и вообще за все. А руки-то связаны. Что у них, что у нас. Изволь по любой мелочи Исток запрашивать...
Стурон устало откинулся на бревенчатую стенку. Было уже такое, и не единожды. Окраины с серединой всегда сутяжничают. Это Хартли по молодости кажется, что его беда важная, страшная и единственная.
-- Я пойду. - Маг тяжело разогнул спину, поднялся с лавки и вышел в дверь. Хартли должность получил, вот пусть теперь он и беспокоится об управлении. А маг должен прежде всего думать о своем искусстве. Стурон пережил уже несколько войн и восстаний. Старик особо не волновался: кончится, как всегда. Может, он и предложил бы наставнику - слетать на Кентрае в неспокойную Школу, урезонить строптивого братца. Но пока это делать рано: не перегорели еще, слушать не захотят. Да и важнее всетаки разобраться с недавним сном.
Снился старому волшебнику мир Спарка. Семерка демонов злых, трое добрых. Все точно так, как писал Скорастадир в давешнем письме. Ну сон, хорошо. А дальше? Вот сошлись миры - чем и как здесь воплотятся те, чужие, демоны? Управлением пусть озаботятся управители; маг должен ревновать об истине.
***
Что делается истинно, делается легко. Так говорят древние мудрецы - у Висенны и на Земле одинаково, Спарк теперь мог сравнивать. Он лежал на развернутой кошме, лицом к полуночному небу. По небу тихо и торжественно плыли спутники: бело-розовый Спади, меняющий фазы каждые четыре дня, и соломенной желтизны Вигла. Оправдывая свое здешнее имя - Резвый - Вигла каждый день поворачивался к наблюдателю новой стороной. Вот только сторон этих отчего-то выходило ровно четыре.
