Спарк отвернулся, ожидая следующей команды рулевого. Корма снова подскочила кверху, а кормщик велел табанить. Спарк изо всей силы напрягся, толкая весло вверх, от груди. Двинул спиной. Тут ремень, державший на скамье его самого, лопнул - неслышно в завывании ветра - скамья ушла изпод тела, а ноги сорвались, поехали по скользкой гребенке. Нос корабля ушел вниз, вниз, вниз - и Спарк вылетел за борт, что твой камень из пращи, получив на прощание веслом в зубы.
***
Зубы не стучали. Наверное, даже выбитых не было. Но Спарк о том не думал. Он отчаянно барахтался, стаскивая сапоги. По сторонам не оглядывался; а если бы даже и захотел - волны и волны. Корабль на такой волне не развернешь! Может быть, его будут искать после бури. А, может быть, и нет...
И потому лодкой по затылку он получил совершенно неожиданно. Глотнул воды и пошел вниз. Опамятовался, зашарил руками, все не решаясь открыть глаза. Схватился за что-то - скользкое, нетолстое... рванул на себя. Оно сперва подалось, а потом дернуло вверх, Спарк изо всех сил заработал ногами, вылетел из воды пробкой. Обрадовался: оказывается, схватил канат, а всплыл сбоку от лодки. Мог бы и головой в днище.
А бояться Игнат уже перестал. Слишком мало у него оставалось времени, не до страха. Новая волна поворачивала лодочку бортом. Черпанешь воды... объясняй потом святому Петру...
Хотя он ведь не на Земле!
Спарк перевалился через бортик, осмотрелся в лодке. Съемные лавки унесло. А привязанные весла остались. Сесть и грести с упора было никак; проводник попробовал править поперек волнения, действуя веслом, как на каноэ. Если бы байдарка! Ее волнами не заплескивает; можно сидеть лицом к волне; а и перевернет - пузырь есть пузырь, главное - воду из ушей вылить...
Лодочку болтало куда сильнее, чем корабль. На таком волнении кусок в горло не пойдет. Ладно, поголодаем дня четыре... правда, к исходу третьего грести уже сил не будет. А вот без воды... Спарк дождался, пока скорлупка ухнет вниз и снова пойдет в гору. Протянул руку за спину, отхлопнул крышку, обшарил кормовой рундук. Где же бочонок? Под пальцы снова подвернулся давешний канат; проводник брезгливо двинул рукой - нащупал ровный край. Канат не оторван, а перерезан! Стало быть, лодку отпустили нарочно: вдруг да снесет в ту же сторону, куда и гребца.
И ведь удалось!
Игнат посмотрел в небо. Несло его туда же, куда и корабль: на восток. Только быстрее, по причине большей легкости. Снова спросил себя: "Страшно?" Удивился ответу: радостно! Алеутовбайдарочников с Командорских островов называли "морскими казаками", и теперь он знал, почему. Новая волна подбросила его к небу; сам себе удивляясь, Спарк бестрепетно выпрямился в рост, повернувшись к западу - увидел! За пять или шесть гребней от него молотил воду черный многолапый жук - ладья.
Потом проводник присел, уперся коленом в мокрые доски. Хорошо еще, море не северное, вода не холодная. Лодка пошла вниз: как на санках с ледяной горы. И бочонок с пресной водой, выпрыгнув из открытого рундука, крепко приложил парня между лопаток. Как Спарк извернулся, чтобы не дать кленовому поросенку вылететь за борт - ни в сказке сказать. А что он при этом произнес, ни пером описать.
Потом лодка снова пошла вверх. Игнат лежал на спине, облапив драгоценный бочонок, и вновь смотрел в розовое небо, испятнанное уходящими облаками - серо-сиреневыми. Стало быть, шторм отходит. А святого Петра тут нет. Точно. Госпожа Висенна - есть. Просить ее? О спасении? Она-то спасет, да только Спарку казалось, что золотая красавица ждет от него совсем иной просьбы. Он выпрямился, упрятал зловредный бочонок в рундук и заклинил крышку обломком весла: второй раз не сбежишь! На весло он упал, спасая воду. Переломил рукоятку, да и лопасть треснула. Теперь гребок оставалось только выкинуть. А лучше запихать под бортик, мало ли, для чего пригодится потом. Проводник оправил сбившийся пояс с ножом. Нож есть, вода есть, рыбы, если что, наловим. В лодке обязательно спрятан где-нибудь крючок с нитью. А что губа разбита, да вся спина в синяках - главное, жив! Уж если в такой круговерти ухитрился столкнуться с лодкой, большего везения не пожелаешь.
Спарк снова встал на колено. Взял уцелевшее весло и попытался править, упорно разворачивая суденышко поперек волны. Попросил негромко, не поднимая глаз от работы:
-- Госпожа Висенна, не будете ли вы так любезны! Представьте меня Воде, пожалуйста!
***
-- Пожалуйста вам?! А молока птичьего не угодно?
Мастер Лотан упер оба кулака в столешницу, воздвигся и заслонил очаг. Великие Маги переглянулись. Доврефьель опустил глаза; Скорастадир поднял кустистые брови:
-- А у тебя свежее? Ну, наливай, попробуем!
Лотан фыркнул, бухнулся на тяжелый стул. В общем зале Башни, где обычно за ужином собиралась вся школа, сегодня отдувался только он. Да пара гостей: Великие Маги Академии.
-- Правда ли, что теперь Академии Магов не будет? - спросил мастер лезвия неожиданно усталым голосом, оправляя свою любимую черную шубу.
Доврефьель согласно наклонил голову:
