Берт тщательно завязал горловину кошелька с камнями и сунул его за пазуху. Тальд покрутил головой:
-- Я и сам хорошие камни покупал. Но такого...
-- А давай-ка ты со мной? - Берт улыбался:
-- Не побоишься, так и сам вперед меня в первую гильдию... влетишь.
Тальд поднял ладони к вискам, словно оглушенный. Врага не побоюсь, а с женой не заведусь! Выдавил:
-- Опасаюсь. Не слыхал, чего в Ратуше о том рассуждают?
Берт поскучнел:
-- Да чего там хорошего? Знаешь сам!
Мужчины согласно плюнули на земляной пол, посмотрели друг на друга и невесело засмеялись. Первым опомнился младший:
-- Во договорились родичи! Пошли лучше, с малышней поиграемся. Ты пряники подаришь, я песенку спою. Спляшем в кругу...
***
В кругу тесно и пыльно. Хорошо хоть, что страх снаружи остался. Первый раз пугаешься с вечера, как известят. Тут главное - заснуть побыстрее, пока не осознал полностью. Просыпаешься - опять страшно. И завтракаешь - кусок в горло не лезет.
А уже когда втолкнули в круг, да волки сомкнули кольцо и отвесили розовые языки, да рука вцепилась в нож клещами, как у новичка - страх куда-то пропадает сам собой: вот оно и случилось! Теперь уж бояться поздно.
Спарк медленно переступает боком, а его противник в Кругу подбирает ноги под туловище - для прыжка. На волке блестит боевой ошейник с шипами; на человеке звякает Пояс - поверх все той же красно-бурой рубахи и желтых штанов. Наместник без сапог: если сомневаешься в поверхности, на которой стоишь, лучше драться босиком.
Насмерть Спарк не дрался уже очень давно: с той самой черной весны. Но там - мечом, верхом, против разбойника. А тут допускается только короткий нож. Можно в каждую руку, но это еще уметь надо. Вдобавок, между тобой и твоим противником ненависти нет. Зачем же насмерть? Трудно опуститься на нижнюю ступень жизни, попробовав изобилия и удовольствия верхних. Потому-то в родном мире Игната даже тренированым бойцам случается пропустить удар от уличного хулигана. Самбисты и боксеры войной не живут. Им боевое искусство - инструмент для добычи медалей. Пока его из ящика вынешь, пока развернешь тряпки... А гопники всегда готовы ударить и получить в ответ. Они каждый миг со всем миром сражаются. Награбить могут, набрать добычи богатой. А жить все равно не умеют - некогда им. Воевать надо. Волки ходят в Круг - чтобы не отвыкать от ударов. Чтобы случайный уличный хулиган подловить не мог.
Это все лирика. Физика - вот она. Косматый волчара с клыками не сильно короче боевого ножа. Ноги подбирает, вертит задом. Как перестанет вертеть, утвердится в исходном положении - прыгнет. И тогда - присесть, левую руку над головой, правой снизу вверх, в живот. Если не повезет -- клинок уткнется в звериные ребра, кулак левой попадет не в чувствительный нос, а прямо в пасть - бой проигран. И опять Пустоземье останется без Опоясанного. И некому будет город на мосту через Ледянку строить.
И некому будет Ирку на холме встретить. Блин.
Плохо!
А если повезет, и клинок войдет меж ребер или располосует брюшину... волк, с его звериной живучестью, человека все равно догрызет. И отправится на свою Великую Битву с легким сердцем. А шкуру снимут, распялят на почетном месте и потом сошьют из нее куртку-хауто...
Знать бы все это раньше!
Тут трижды задумаешься, о чем просить Госпожу Висенну. Выиграть бой и своего убить? Сдаться - нож на землю - выйти живым и потерять лицо? Честь поддержать, погибнуть отважно, и тем все будущее угробить?
Прыжок!
Наместник не уклоняется. Боевой нож со свистом проворачивается в нижний хват. Левая рука идет перед телом: хоть слабая, а все защита живота.
Тяжелая лакированная рукоять бьет точно в звериный нос. Глаза живой молнии закрываются; потерявший сознание волк врезается в красную рубашку; Спарк отпихивает ошейник: еще не хватало шипом в живот!
Потом наместник прыгает влево, бурые клочья рукавов остаются на стальных зубах; порезанные ладони заплывают красным; серая туша рушится в пыль. Наместник стягивает разлохмаченный рукав, опять перехватывает нож - брызги летят на зрителей. Обмотав рукоятку - чтобы пальцы не соскользнули на лезвие - Спарк бьет упавшего нижним хватом в затылок.
Готов.
А здорово было бы не добивать! Такая честь, такая победа - живым взял!
Только для самого проигравшего волка - страшнее оскорбления не бывает. Поэтому сразу начнется новый поединок. Поймать настоящего бойца на тот же самый прием повторно - нечего и думать. А запретить поединок означает потерять лицо. Если бы еще трусом сочли - полбеды.
Сочтут чужаком.
Спарк поднимается, вытирает нож. Лекарь уже рядом: накладывает мазь прямо на пыльные руки. Кровохлебке что! Ее, бывало, на шерсть накладывали, когда выстригать бок вокруг раны ни сил, ни времени...
