– Ты – идиот конченный! Сексуальным домогательством попахивает. Я на тебя в суд подам, придурок! – шиплю раздраженно. – Отпусти меня немедленно. Я сейчас кричать начну… Съемка видеокамер станет отличным доказательством…
– Кричи, сладкая! Мне нравится, когда бабы подо мной кричат, - хмыкает Парамон, покусывая мое ухо.
Упираюсь коленом в бампер порша и делаю резкое движение назад.
Задницей врезаюсь в его пах.
– Вау, это было круто! Может все же стоит отодрать тебя прямо на парковке?
– Парамонов, мы с вами не в вашем кабинете. Повторяю, здесь кругом камеры. Я в два счета докажу факт домогательства.
– Я тебя умоляю! Факт состоит в том, что ты меня все время провоцируешь. И тогда в кабинете и здесь на парковке…А еще вымогаешь у меня деньги!
- Вы слишком самоуверены, Парамонов. Много о себе думаете!
- Нет, в этой ситуации заблуждается только Вишенка. Ведь, это ты дождалась пока я буду выезжать. И ты инициировала столкновение. И ты вынудила меня выйти из авто. А после спровоцировала меня своим откровенным заигрыванием. У меня и свидетели есть, - как змей искуситель шепчет мне в ухо Парамон, поглаживая голое бедро над резинкой чулка. - Может все же трахнуть тебя, сучечка?!
– Трахать-то есть чем? - зло язвлю.
– А то? Или у тебя память как рыбки гуппи?
– Ой, вот только не надо меня пугать своим хомячком, - говорю, хотя сама понимаю, что зря топчусь по мужскому самолюбию и ЭГО.
– Вишнева, ты серьезно? Или прикалываешься?
– В смысле, Павел Кирилович? Я в штаны ваши не заглядывала. Мое умозаключение чисто эмпирическое…
– Уверена? Или просто прикидываешься дурочкой? - сексуально рычит Парамоша. – Хотя нет… Ты же языкастая, как стендапер…
– Какой резон мне шутить с тобой? Нужны Вы мне, как рыбе зонтик…
– Ну, раз так, значит.., – хмыкает Павел Кирилович и резко отпускает меня. – Поедем красотка кататься…
Успеваю развернуться и, не одергивая юбку, со всего размаху бью ладонью по наглеца по щеке.
Пощечина получается хлесткой и звонкой.
Парамонов дергает головой и прикладывает к ушибленному месту руку, потирая его.
Я в это время снимаю туфлю.
Беру ее за носок и замахиваюсь.
– Если ты от меня не отойдешь, то я в присутствии твоих свидетелей тресну прямо каблуком по твоей стоеросовой башке. Можешь, потом даже на меня в суд подать. Поверь мне, Парамонов, я выиграю дело…
Я настолько зла, что в доказательство своих намерений швыряю в него туфлей.
Он успевает увернуться, но стоит с озадаченным видом.
Я же разворачиваюсь и иду с босой ногой, как колченогая лошадь, к водительской двери своего порша. Но…
Сесть салон не успеваю, потому что меня в области талии подхватывает Парамон и тащит, как сломанную пополам куклу.
Первая мысль: закинет в машину и трахнет. Но…
Все оказывается иначе и позорнее…
– Виктория Вольдемаровна, Вас тут опять обыскались. Ульянов злющий, как черт…
Тяжело вздыхая, слушаю секретаря, следя за дорожной обстановкой.
– Ильич разошелся не на шутку. На планерке “слонов” получали все. Троих предупредил о выходе с вещами, – слышно шепчет Елена. – Летите голубкой…
– Передайте, что у меня машина, а не суперджет.
– Не-е, такое я шефу не скажу. А Вы все же поторопитесь. Да и захватите дополнительный носовой платок. Ну, так на всякий…
– Чтобы слезы от смеха вытирать? Может еще и труселя сменные прихватить? Вдруг пригодятся…Ну, или сразу памперс надеть…
– Ой, все.., – Елена обрывает разговор на полуслове.
Я остаюсь во взвинченном настроении.
Раздраженно думаю, что после появления господина Парамонова моя работа превратилась в офисный ад.
Еще и эта чертова история на парковке.
Сразу понятно, что я зря дернула тигра за усы, сказав про хомячка и швырнув в Парамошу туфлей в присутствии его бойцов.
Такого позора, конечно, Парамон спустить мне не мог. И не спустил…
До сих пор вспоминаю содроганием.
