Вспоминая свои шальные приключения недельной давности, подмигиваю себе в ростовое зеркало гардеробной.
Мажу взглядом по двум ярусам деловых костюмов.
Выбираю брючный оверсайз цвета горького шоколада.
Уверена: он добавит мне строгости, подчеркнёт мои рыжие волосы и ореховые кошачьи глаза.
Собираюсь не спеша, хотя знаю: уже опаздываю на час.
– Ничего страшного. Чем больше интрига, тем сильнее удовольствие, – подмигиваю своему отражению в зеркале холла перед выходом, надевая на себя нишевые духи.
В бюро еду также не торопясь, как до этого и собиралась.
За время пути мне успевает трижды позвонить помощник.
– Виктория Вольдемаровна, господин Парамонов находится в вашем кабинете. Я ему подала кофе.
– Анна, я не поняла?! Кто позволял вам в мое отсутствие пускать постороннего человека в мой кабинет?
– Э-э-т-то распоряжение Владимира Ильича. Он сам проводил господина Парамонова к вам. Они там долго беседовали и пили кофе. Уезжая, босс велел подать ещё чашку…
– А чего было не оставить господина Парамонова ожидать в приемной? – задаю вопрос в пустоту.
– В приемной сидят два секьюрити, – шепчет Анна, словно она ни одна. – Да, один ещё стоит рядом с вашим кабинетом.
Обрываю разговор, потому как, мысленно матерясь, паркуюсь рядом со зданием нашего бюро.
В кабинет захожу без приветствия.
Небрежно мажу взглядом по тому, кто привык “держать шишку” и побеждать.
– Отлично выглядишь, Виктория! – начинает первым разговор Парамонов.
– Чем обязана? И кто вам разрешил заходить в мой кабинет?
- Мне не требуется разрешение…Я прихожу, куда хочу…И захожу, когда мне нужно, - округляет глаза и фыркает Парамон.
– Чем обязана?
– Я деньги привез за ваши услуги, Виктория Вольдемаровна. Вот…
Альфач, хмыкая, кладет по-хозяйски на стол кейс и открывает его.
Теперь округляю глаза я. Потому как…
Внутри чемоданчика лежат зеленые американские бумажки.
Судя по размеру кейса и количеству пачек, сумма приличная.
– Что это? Уберите немедленно, – произношу строго. – Сейчас охрану вызову. У нас ведется видеонаблюдение и все разговоры записываются…
– Да, и похуй мне, что у вас тут делается, - нагло улыбается Парамон. – Ты сумму обозначила. Я привез. Твой следующий ход, Ника!
– Да… Вы азартный, Парамоша! – снова язвлю фразой из фильма “Бег”.
– Не без этого…Но, вообще-то, могла бы из вежливости поинтересоваться моим здоровьем…
– А чего им интересоваться?.. Вы здоровы, как бык…
– Ну, хотя бы про яйца.., – выдыхает Парамоша, корча лицо, словно его хозяйство до сих пор болит.
– А что в стране яйца подорожали? По дороге не говорили об этом в новостях, – отвечаю, не поведя даже бровью…
– В смысле взятка? – удивленно вскидывает бровь Ирина Грекова.
– В обычном смысле, – пожимаю плечами и начинаю рассказывать. – Поняла, что история перестаёт быть томной. Нажала тревожную кнопку. Влетели охранники бюро и его бодигарды. Ну, я и заявила, что они все свидетели по факту взятки. Дескать, господин Парамонов Павел Кириллович предлагает мне взятку в размере миллиона долларов.
– Опизденеть, – тихо восклицает Ирина. – Рисковая ты, Витька.
– Тиш-ш-ш.., – шипит Дантовна. – У маленьких мазайчиков не ушки, а локаторы…
Мы все дружно хихикаем над словами Элен.
Я поворачиваю голову в сторону детской площадки и с щемящим сердцем наблюдаю, как Мазай возится с тремя зайцами.
– Классное шоу. Мне нравится, – делая глоток шампанского, хихикает Элька. – Ну, ты выдумщица...
Элен с Ириной сначала дружно прыскают от смеха, а после начинают хохотать в голос.
– Надо запомнить на всякий случай. Неадекватов нынче через одного, - запивая икоту шампанским, хихикает Дантовна.
– Вить, а нафига ты это сделала, – уточняет хмельная Ирина. – Забрала бы деньги и делов-то…
– Да, ну его. И так прилип, как банный лист к заднице. Ларису Ивановну хочу, – цитирую фразу из фильма “Мимино”.
