– Да уж… Молодец - ты, Витька! Если уж дергать за усы так сразу тигра, – язвительно замечаю себя, глядя на свое отражение в зеркало. – Видок у тебя сегодня еще тот…
Отражением своим остаюсь не слишком довольна. Но…
Все же из туалетной комнаты после всех гигиенических процедур выхожу в гораздо лучшем состоянии духа и настроении.
По дороге в спальню иду на цыпурочках, надеясь незаметно прошмыгнуть мимо кухни, но мое желание так и остается в разряде неосуществимых намерений.
Парамонов ловит меня ровно в дверном проёме и затаскивает внутрь.
Не успеваю даже пискнуть, как взлетаю вверх и оказываюсь голой задницей на кухонном столе. Ерзаю, поправляя халат. Нет никакого желания, чтобы Парамон догадался, что на мне снова нет трусов.
– Вика, ужасно хочу тебя. Если честно, несколько часов боролся с собой, чтобы не пристроиться к тебе. Жалко было будить после такой фееричной ночи…
Мягко чмокая меня в губы, Парамон начинает шарить своими проворными ручищам по моему телу.
- Офонареть! – выдыхаю, упираясь ладонями в грудь Парамоши. – Руки уберите… Мы же как деловые люди, вроде, находимся в стадии переговоров.
Задерживаю дыхание, пытаясь унять накрывающую меня тошноту от мысли, что я все же могу не удержаться и упасть в горизонтальную плоскость ниже уровня профессиональной этики.
– И, вообще, если Вам было так феерично ночью, чего опять задышали, словно молодой доберман, почуявший течную суку?
Ответ получаю не сразу, потому что Парамон сначала зависает, а потом начинает ржать аки конь ретивый...
Вопрос: “Если Вам было так феерично ночью, чего опять задышали, как молодой доберман, почуявший течную суку?” – задаю только, чтобы уточнить: было между нами что-то или нет.
Да-да, воспоминания во время приема душа всплыли. Но…
Смутные сомнения все же продолжают терзать мою душу.
Ну, ведь мало что может случиться, если женщина пьяна.
Об этом думаю, пока Парамонов ржёт, как конь ретивый.
Чувствую, приступ гомерического хохота Парамоши затягивается.
Это меня начинает раздражать.
Нащупываю пальцами на кухонном рейлинге хохломской половник. Беру его в руки, глажу.
Перевожу взгляд с ржущего Парамона на деревянный черпак и обратно.
Считаю до пяти и быстро круглой чашей делаю “бах” по лбу Парамоши.
Павлуша от неожиданности выкатывает на меня свои синие глазищи. Но…
Теперь уже меня от того, что сделала я, и от обалдевшего вида Павлика, начинает разбирать хохот.
Только смеюсь я очень недолго.
Потому как Парамон резко сдергивает мое тело со столешницы.
Быстро переворачивает грудью к столу. Задирает халат и отвешивает серию звонких шлепков по голой заднице.
Кричу и дергаюсь, пытаясь отодвинуться и пнуть Парамона ногой. Но…
У меня ничего не получается, потому что этот гад крепко прижимает меня своим телом к столу.
– Ну, что, коза брыкливая, может мне все же взять тебя силой и трахнуть от всей души, – рычит в ухо Парамоша. – И похую, что будет потом… Что думаешь, стервозинка?
“Парамонов – архетип “Робин Гуд” - благородный разбойник”, - записываю на подкорке и выдыхаю:
– Право ваше, дяденька! Но…Есть ли смысл? Потому как трахать женщину, которая не хочет, равноценно тыканию в бревно. Ладно… Прошу меня извинить. Виновата. Исправлюсь…
– Снова язвишь, сучка крашена? Ведь чувствую, что сама не против партии в секс поддавки...
– Ой, только не надо наговаривать на нашу фамилию. Грех это! – говорю примирительно и предлагаю. – Давайте, Павел Кириллович, все же перейдем к обсуждению вашей проблемы. Как я понимаю, для вас это сейчас более существенно…
После моих слов Парамон, погладив мою задницу со словом “хороша”, одергивает мой халат и отпускает меня.
Встаю, поправляю полы, запахивая их глубже и приглашаю Парамонова сесть за стол.
И вот уже минут пятнадцать слушаю бархатистый баритон хозяина золотых копий.
Павел рассказывает мне свою историю.
Я рисую и делаю пометки в листах для записей.
- Ты всегда такая? - не меняя интонацию, фыркает Пармон.
- Извините…Не поняла…
- Слушай, Вик, давай перейдем от “выканья” к “тыканью”. Мы с тобой ровесники. Нам обоим по сорок пять, – предлагает Пармонов, недовольно морща лицо.
– Про возраст, Павел Кириллович, очень неудачный спич… Теперь про “выканье”. А в чем собственно проблема? Я всегда так общаюсь с клиентами, – замечаю, пожимая плечами.
– Сделай для меня исключение. Сократи расстояние между нами… Да, и еще мне вот, что не нравится… Я рассказываю, а от тебя реакция зеро-зеро.
Поднимаю глаза и молча вздергиваю вопросительно бровь.
- Реакции?! А зачем они Вам? Вы даете информацию. Я внимательно слушаю…
– Ты.., – Пармонов тычет указательным пальцем в замысловатые вензеля.
Смотрю на него пристально. Намеренно держу паузу.
Решив ее прервать, снова пожимаю плечами и произношу медленно выделяя каждое слово:
– Да…Рисую… Мне так удобнее анализировать информацию.
