– Ну, и супер, Витька. Приедешь, расскажешь о причинах стали в голосе, – говорит нейтрально подруга, услышав меня правильно.
– Эль, а ты не в курсе, как дела у Браги?
На минуту повисает пауза. Понимаю, что один из лучших юристов по уголовке думает.
– Нет. Ничего не слышала. Но…Провентилирую это. За шашлыком и поговорим. Все. Бегу на заседание.
После разговора с Мазай еду, думая о своем, но ни разу ни о Маслове. Потому как в этой истории я уже поставила точку.
Смотрю на время и поглядываю на себя в зеркало.
Я себе по прежнему нравлюсь. Но…
Вот прическа моя что-то не очень.
Снова перевожу взгляд снова на часы.
Вижу, что до встречи успею еще посетить парикмахера.
Звоню своему мастеру. Сообщаю о своем желании. Получаю ответ: жду.
Ловлю еще один психологический дзен и в приподнятом настроении еду по нужному адресу.
По столичным “сто” балльным пробкам дело это не простое и не быстрое.
Пока двигаюсь, как черепаха, принимаю еще одно важное для себя решение.
На повороте к салону красоты мой телефон оживает входящим контакта “Упырь”. Так еще в аэропорту я быстро переименовала Маслова.
Как говорится, от “любимого” до “упыря” всего один шаг.
Несколько секунд думаю: отвечать или не стоит.
И все же принимаю вызов, но первая разговор не начинаю.
– Ника, ты слышишь меня? Ответь! Я приехал за вещами, но не смог открыть дверь парадного. Позвонил охране. Но… Меня не пускают даже внутрь. Вика, ты меня слышишь, – нервно частит Маслов.
– Не пускают? Не может быть. Вот не задача. Злые люди бедной киске не дают украсть сосиски…
Понимаю, что язвлю злобно, но поделать ничего с собой не могу.
– Вить, не смешно. Я же по-хорошему хотел прийти и просто забрать свои вещи. Ну, мы же цивилизованные люди. Можем же решить все по-человечески.
– Маслов, уволь меня от твоих высокопарных слов. Они мне режут слух. Не тебе и не в твоем положении такие речи вести. Был бы ты – человеком, не стоял бы под закрытой дверью. Но… Мог бы сам давно мне честно все рассказать. И разошлись бы мы по-человечески. Хотя…
Делаю паузу. Думаю, говорить дальше или не стоит. Вздыхаю, но продолжаю:
– Знаешь, уверена я: и не рассказал бы. Кишка у тебя тонка. Да, и привык ты жить хорошо, спать сладко и жрать вкусно. А молчал… Да…Потому что все тебя устраивало.
Маслов слушает меня молча. Уверен, что я сейчас попылю и остыну. Но… Хрен во все рыло.
– Теперь про вещи. Гол ты, Витька, как сокол. После того, как влип в свой очередной завиральный проект и проебоглазил деньги серьезных дядей, даже трусы тебе покупала я. Так что… Хочешь быть счастливым - будь им! Как это - голый и счастливый…
– Вика, ну зачем ты режим стервы включаешь. Ты же на самом деле не такая, – мягко, вкрадчиво и примирительно говорит Виктор.
– Маслов, ты попал в сектор пусто. Я была такой. Но… Учителя мне подаются хорошие. Так что иннах и будь счастлив, - вылив яд, отключаюсь.
В парикмахерскую вхожу с видом львицы, которая находится в ожидании охоты.
Мастер меня встречает с улыбкой.
Пока объясняю, что хочу сделать с волосами, эмоция на ее лице меняется с мажорной на минорную.
– Виктория, да вы что? Такой прекрасный натуральный блонд в огненно рыжий? Еще и стрижку короткую? А как же ваши шикарные кудри?
– Кудри?! – на минуту задумываюсь над вопросами мастера. – А я их вам подарю... Вы из них сделает паричок или шиньон и продадите. А мне, пожалуйста, стрижку и огненно рыжий.
– Понимаете, Виктория. Это такая редкость, когда у женщины карие глаза и натуральный блонд. Ну, вдруг рыжий не ваш цвет. Может просто немного длину укоротим? – продолжает уговаривать меня мастер.
– Нет. Стрижку и огненно рыжий, – отвечаю тоном, не терпящим возражения. – Я пойду и мой новый образ вместе со мной.
Через несколько часов на меня из отражения зеркала смотрит совсем другая я.
Более молодая, худая, свежая, стильная и жесткая.
И эта женщина мне нравится на все тысячу процентов!
– Виктория, Вы были совершенно правы. Новый образ ваш. Он прекрасно вам подходит. Это рыжий цвет подчеркивает вашу безупречную кожу и цвет глаз, – осыпает меня комплиментами мастер.
– Да, полностью с вами согласна. Мне нравится! Шикарно! – выдыхаю, сдувая со лба ассиметричную челку.
Из салона выхожу с видом победительницы. Очередной психологический дзен радует мою душу. Понимаю, что сейчас занимаюсь психо-заместительной терапией. Но…
Сразу после салона, напевая: "Лучшие друзья девушек - это бриллианты!" - иду в свой любимый ювелирный бутик.
Примеряю и покупаю себе простые серьги-пусеты на очень неприличную сумму.
Совершенно удовлетворенная и радостная дохожу до итальянского ресторана. Неспешно обедаю.
Получив порцию эндорфинов через желудок, возвращаюсь на стоянку. По дороге любуюсь собой во всех витринах.
Радуюсь, что даже скользкие трусы меня перестали раздражать.
Снова катаю на языке фразу: сильным трусы не нужны.
Она мне нравится так же, как и мой новый образ.
Садясь в порш, опять замечаю тонкую ниточку на юбке. Дергаю ее еще раз. Обрываю.
Включаю любимое радио и еду по адресу, который мне оставил противный Крысов. Хотя…
Даже он теперь мне кажется приятнее, чем Маслов.
