Я так устала от последних событий моей жизни, что решила ни с кем не общаться. Что и делаю… Уже семь дней сплю и гуляю по берегу моря.
Вот и сегодня после раннего ужина выбираюсь на свой пляжный променад.
Я вся в белом и в широкополой шляпе. Она, как гриб, создает тень вокруг меня.
Гуляя, чувствую себя легко и весело. Шлепаю ступнями по пенным барашкам. Поглядываю на совершенно чистое синее небо.
Напеваю под нос песню Михайлова “Женщина – вишня”: “Хочешь, стану крышей дома твоего.Стану райским садом я среди песков. Только б незабытым быть среди имен. Я сдаюсь, ты рада, я тобой пленен. Знаю, спорить с тобой - танцевать на минном поле, но моя любовь без контроля…”
Так увлекаюсь музыкой счастья внутри себя, что все окружающее для меня становится неважным.
И вдруг…
Я не слышу, а чувствую позади себя присутствие чужой энергетики.
Замираю.
Оборачиваюсь. Увы и ах!
Вижу на границе тени от моей шляпы красивые, большие, мужские ступни, слегка утопленные в песке.
Делаю пометку, что они мне нравятся.
Хмыкаю про себя и с мыслью об азартном Парамоше поднимаю край шляпы…
– ВладИч, торг здесь неуместен. В нашем с тобой договоре все чётко прописано. Наши части ровно по полтиннику. Изучай матчасть. Не включай склероз. Не корчи из себя Зюсса. Что значит, не надо оскорблять твою фамилию? Читай классику, невежество! Это Леон Фейхтвангер. Боже, как я столько лет терпела тебя ушлепка…
Намеренно грубо язвлю и хамлю, потому что мой друг энд партнёр решил меня развести на деньги.
– Уши и хвост от осла ты получишь, друг мой ситный. Есть договор. Все остальное словесные кружева. Ильич, ты же сам знаешь: судиться со мной – дело гиблое. Ну, и славно, что понял и принял. Дела порешкать заеду завтра. Гуд бай, май лав, гуд бай!
Только успеваю смахнуть разговор с Улей, как сразу принимаю вызов подруги Зойки.
– Привет, звезда косметологии! Как говорится: на ловца и косметолог бежит…
Смеюсь в унисон подруге.
– Нет сегодня не заеду. Еду к Дантовне. Она с Ириной меня уже ждет. Но… Зоюш, мне нужен твой клевый риэлтор. Нет. В Питере. Хочу квартиру купить в Северной Пальмире и еще помещение под коммерческую недвижимость, – объясняю подруге, понимая, что решение мое окончательное и обжалованию не подлежит. – Все верно. Дорого и богато. Пренепременно центр с отделкой по дизайнерскому проекту. Да и то, и другое! Конечно. Только я скину новый номер. Есть причины. После объясню. И про грека тоже…
Пока разговариваю с Зоей, все время думаю о причине начать личную и профессиональную жизнь в другом мегаполисе.
И мою мысль тут же прерывает входящий с неизвестного номера.
Смотрю на цифры и зеленую трубку. Но…
Звонок не принимаю. И как только следует отбой, сразу закидываю его в черный список.
С момента моего демарша в доме Парамонова прошло больше месяца.
За это время я ни разу с ним не общалась.
Да, в принципе, сразу после суда, опасаясь встречи с Парамоном, я схватила дорогущий тур на острова и улетела на три недели.
Первую приходила в себя в полном одиночестве. Вторую весело провела с молодым греком Теодором, которого встретила не пляже.
До сих пор помню, как, смотря на его ноги, думала, что это Парамоша. Но… Увы и ах!
