После того, как Павел Какульевич с психом покинул мой московский дом, хлопнув дверью так, что аж люстра муранского стекла сыграла хрустальный звон, я быстро собрала свои вещи и тоже помчалась в аэропорт.
В Питере, как и было запланировано, сразу встретилась с риэлтором и начала осматривать объекты недвижимости.
На третьем мне резко стало дурно, и я потеряла сознание.
Сотрудник риэлторской конторы Михал оказался расторопным и вызвал неотложку.
В себя я уже пришла в приемном покое больницы. Сначала попыталась убедить врача приемного покоя, что у меня все хорошо. Но…
Доктор оказался убежденным адептом клятвы Гиппократа и твердо сказал мне:
– Обмороки на пустом месте не случаются. Да, и в вашем состоянии, дорогуша, нужно думать о ребенке прежде всего! Да и о себе тоже. Извините, но по паспорту Вы уже совсем не девушка!
Пытаясь осмыслить слова медика, я долго на него пялилась, а потом выдохнула:
– О чем вы, доктор?! Я не могу иметь детей…
– Ну, как свидетельствует история в жизни всякое бывает. И пень расцветает. И девственница беременеет. Далеко ходить не нужно…
– Давайте, обойдемся без библейских сюжетов, – стону, потому что меня начинает укачивать и подташнивать.
Остро реагирую на то, что со мной происходит. Вспоминаю, что это уже не первый раз.
Еще и память тут же подкидывает слова Парамона:
И не потому что я боялась Парамона. Нет…
В этом вопросе я была уверена на тысячу процентов.
Потому как знала, что сам Парамоша не представлял для нас с малышом никакой угрозы. Но…
Люди, с которыми у Парамона шли тёрки, для меня и моего ребенка могли оказаться очень опасны. Потому как мы невольно становились объектами шантажа и манипулирования Парамоновым.
– А Вы точно уверены, что я беременна, – уточнила я у доктора, ощущая странный микс эмоций – несказанной радости и ужасного прямо парализующего страха.
– Милочка, я не экстрасенс, – пожал плечами врач, – но результат анализа хорионического гонадотропина, коротко ХГЧ, показал, что у вас срок от шести недель.
В подкрепление своих слов доктор ткнул пальцем в цифры на бумаге.
– Сейчас вас осмотрит дежурный акушер-гинеколог. если она подтвердит, то тогда уже можно обследоваться более обстоятельно.
– А узи сегодня в вашей больнице сделать возможно. За деньги, конечно? – уточнила я на всякий случай, потому что до конца все еще не верила, что Бог в лице Парамонова послал мне то, о чем я безнадежно мечтала так много лет.
– Ну, это как Вы договоритесь с врачом, – подмигнул мне взрослый доктор, очень напоминающий Айболита из детской книжки.
Встреча с гинекологом закончилась моими слезами.
Хоть и от счастья, но впервые за многие годы я не плакала, а ревела в голос.
Врач оказалась очень эмпатичной и уговорила меня несколько дней на платной основе остаться в стационаре, чтобы она могла понаблюдать за моим состоянием.
Сразу же включив материнский инстинкт, я согласилась на все.
Только попросила никому не сообщать о моей беременности.
За это заранее финансово поблагодарила врача. Принимая от меня любовный роман с денежной закладкой, доктор понятливо улыбнулась.
– Распишу обследование и первый скрининг, профилактические витаминные и укрепляющие капельницы, – пояснила гинеколог, провожая меня в платную палату. – Все же давайте смотреть правде в глаза, по паспортному и биологическому возрасту Вы уже старородящая мамочка. Вам нужно быть внимательной к своему здоровью…
Несмотря на заверения доктора, все дни своего нахождения в больнице я осторожничала и старалась максимально не выходить из палаты. Даже попросила риэлтора купить для меня новую симку. Заплатила ему, чтобы карта была оформлена на его имя.
Михаил все сделал, хотя я во время нашей второй встречи отказалась от покупки недвижимости в Питере.
Причину объяснила тем, что для поправки здоровья решила зиму пожить в Сочи, где у меня есть апартаменты. Мои слова соответствовали действительности.
Студия в сто квадратов мной была куплена сразу же после получения очень хороших отступных от единственного в моей жизни мужа.
Так этот “недомуж” откупился от срока по статье 116 уголовного кодекса «Побои».
Долгое время на дрожжах обиды на себя за то, что пошла на уступки абьюзеру и моральному уроду, распускающему руку, я думала продать “кровавую” недвижимость. Но…
Спустя годы все же сделала в ней ремонт и даже обставила.
